Мы мирные люди

Это ему было поручено оказать содействие константинопольской полиции, когда она тщетно пыталась напасть на след шайки бандитов, ограбивших один частный банк под видом съемки кадров «ограбление банка» для какого-то кинобоевика.

Ему же пришлось поехать в Берлин и не только доказать, что берлинская сыскная полиция идет по неправильному пути, но и невольно разоблачить всю тщательно продуманную, точную, как геометрический чертеж, немецкую систему розыска.

И если константинопольский случай сам Андрей Андреевич считал экзотическим пустячком, то ограбление Дрезденер-банка, находящегося на Витенбергплац, то есть в самом центре Берлина, он расценивал как одно из самых умных по своей простоте и технике преступлений, занесенных в анналы международной криминалистики.

Когда Веревкин, в то время еще совсем молодой по стажу инспектор Скотленд-ярда, приехал в Берлин и был принят самим полицай-президентом, он понял, что вот он — неповторимый случай упрочить свою карьеру и стать не только незаменимым, но и вполне своим среди высокомерных и замкнутых английских детективов.

Картина ограбления выглядела так.

Три очень приличных молодых человека получили подряд от одной торговой фирмы привести в порядок подвальное помещение, находящееся напротив здания Дрезденер-банка. Предполагалось использовать подвал под склад бумаги. Предъявив соответствующие документы, молодые люди принялись за работу. В течение двух месяцев они «очищали» и «расширяли» помещение подвала, вывозя землю на полуторке, принадлежащей фирме.

Так как это проделывалось на виду у всего Берлина, ни администрация банка, ни берлинская полиция не проявили ни малейшей подозрительности. Но вот земляные работы были закончены. На рассвете с субботы на воскресенье полуторка сделала свой последний рейс. В кузове машины вместе с землей и строительным мусором, небрежно прикрытым дырявым брезентом, сложены были золото и бриллианты из сейфов Дрезденер-банка.

В очень двусмысленном положении оказалась дирекция банка. В, те годы в Германии крупные капиталы облагались значительным налогом. Многие предпочитали хранить ценности в именных сейфах. Таким образом, дирекция не могла назвать даже приблизительную сумму похищенного, а тем более дать описание вывезенных ценных бумаг и драгоценностей.

Тем не менее берлинская полиция рьяно взялась за поиски.