Мы мирные люди

Вот вам гарантия, что вас не похитят.

И уже совсем просто и весело добавил свое любимое словечко:

— Уясняете?

— Поедем! — сказал решительно Раскосов и стал застегивать воротник куртки. — Надо бы пальто захватить, да черт с ним, не размокну.

— Мистер Раскосов едет с вами? — спросил Рэкс.

— Ненадолго. С вашей стороны возражений нет?

— Имею предписание от генерала Осборна. Прошу только обождать, пока оформим пропуск.

Ласки перегнулся через стол и что-то шепнул на ухо коменданту.

— Ладно, — сказал Рэкс, — под вашу ответственность.

Уже в дверях Раскосов на мгновение задержался, смерил майора тяжелым предупреждающим взглядом. Внятно произнес:

— В случае чего — задавлю, если, например, мистификация..."

"И чуть заикаясь, передразнивая майора, добавил: — Уясняете?

Дождь усилился. Раскосов был без шляпы, и его смуглый лоб сразу покрылся мелкими каплями — точно выступила холодная испарина. Ласки поднял воротник дождевика и зашагал, как цапля, высоко поднимая ноги.

Майор молча и с большим интересом наблюдал за Раскосовым.

«И давеча, когда закатил истерику, и сейчас он всегда ненастоящий, всегда лжет, — подумал майор удовлетворенно. — Это основное качество разведчика — не быть собой, даже стоя перед трибуналом и слушая приговор к расстрелу».

У выхода солдат в голубой накидке, держа за ствол маленький полуавтоматический карабин, потребовал пропуск. Комендант распорядился:

— Пропустить!

Солдат козырнул и, не взглянув даже на уезжающих, ушел в караульное помещение, волоча за собой карабин.

Всю дорогу до Мюнхена Раскосов упорно молчал. Он уже раскаивался, что поехал.

«А вдруг этот майор — переодетый советский особист?».

Но вот он весь внутренне собрался. Ему стало весело.

«Игра так игра. Вроде того стоса, когда проиграл Лехе Свисту все, вплоть до белья...».

Машина мчалась, шурша по мокрому асфальту. Уже миновали английский сад — в окошечко на мгновение ворвался сладкий и терпкий запах роз.

«А в случае чего — удушу. За глотку — и точка».

Но спина лейтенанта Ласки, сидящего рядом с шофером, вселяла уверенность.

Машина свернула на тихую улочку и круто остановилась у стандартного домика под черепицей.

Раскосов вышел первым. Ласки позвонил, двери открыла немолодая немка в чепце и белоснежном переднике. Раскосову послышалось, что немка шепнула майору: «Он ждет».

Вошли в унылую комнату с коричневыми обоями и такими же гардинами.