Наконец, дверь со скрипом распахивается и в допросную комнату входит Мирон. Протягивает мне руку для приветствия, хмурясь от зрелища, открывшегося взгляду.
– Снимите наручники, – просит он конвоира.
– Марк, есть новости, – произносит, стоит унылой морде конвоира скрыться за дверью. – Вы просили следить за Еленой…
– Слушаю, – нетерпеливо ерзаю на месте, потирая ноющие запястья.
– Она встречалась с тем… мужчиной. Которого я фотографировал в гостинице. Ну…
– Я понял, Мирон. Не нужно подбирать слова. Мне важен каждый ее шаг, не потому, что мне важна она… Я и ее подозреваю, понимаете?
– Не стоит, – качает головой Мирон.
– Она не настолько глупа, чтобы рубить сук, на котором сидит. Вы обеспечиваете ее жизнь, заботитесь как можете, оплачиваете ее прихоти, вы…
– Я теперь уголовник, Мирон. И не могу оплачивать ее прихоти. Не зря же она встречалась с тем хлыщем?
– Они пообедали в ресторане. Лена заказала кальмара на гриле и том ям. Выпила немного белого вина, а он…
– Как выпила? Черт! – хлопаю ладонями по столу, с трудом сдерживая злость.
Вот как так можно? Ведь Лена носит ребенка – неважно, моего или чужого, но это же малыш?
– Да к сожалению. Он ел…
– Мирон, я не просил рассказывать столь подробно. Что было дальше?
– Из ресторана они поднялись в гостиничный номер, – вбирая в голос всю деликатность, на какую способен, произносит Мирон. – Пробыли там… часа полтора.
– Что-то слабенько, – горько сглатываю я. – Наверное, Лена все-таки ему напомнила о беременности, и они решили выполнить программу минимум.
– Они попрощались возле его машины. Лена касалась его ладонями и что-то слезно говорила. О чем они вели беседу, я не знаю, могу лишь судить по ее эмоциям: искаженному лицу, рукам, что она беспрестанно заламывала, слезам, сверкающим в ее глазах… Потом он достал бумажник и сунул ей в карман смятые купюры.
– Шлюха, – не выдерживаю я. – И дура… Даже сейчас позорит меня. В такой ситуации не может удержать себя в рамках благоразумия.
– Марк Юрьевич, она понимает, что развод возможен только по ее инициативе.
И ведет себя уверенно, зная, что вы ничего сделать не сможете… Даже, если тест покажет, что ребенок не ваш.
– С кем она еще встречалась? Жалко, что нельзя поставить ее телефон на прослушку. На Лену могут выйти сотрудники концерна. Предложить ей деньги взамен свидетельских показаний против меня.
– А как они поймут, что ваша жена – враг? Такие вещи нормальному человеку не придут в голову.
– Согласен. Это я так… Но я ей не доверяю, Мирон.
