По дороге надо заехать в детский магазин? У него все есть?
– Марк, ты сейчас серьезно? – прищуриваюсь и тягостно вздыхаю. – Я хочу вернуть ей ребенка! Немедленно! Отвезти обратно и всучить в руки. Зачем она рожала? Павел погиб, и ребенок стал не нужен? Или это вещь, которую можно вот так привезти и оставить? Как… как кулек. Какая она после этого мать? Ничего не понимаю, кем надо быть, чтобы отказаться от ребёнка?
– Сонь, ну не руби ты сплеча! – Марк прижимает меня к груди и ласково гладит по плечам.
– Ты знал? – не унимаюсь я.
– Наверняка твой детектив раскопал эту маленькую грязную тайну.
– Знал. И намеренно не говорил тебе. Сонь, я не хотел тебя ранить… Причинять еще большую боль… Сонечка…
– Извини, Марк, – тушуюсь, принимая его объятия. – Для меня все это так неожиданно… Его измены, бесчисленные девицы, теперь еще и ребенок… Я ведь не смогла ему родить… Если Павел был жив, он бы… Он бы развелся со мной и растил своего ребенка от Викуши. Выгнал бы меня из квартиры, подал на развод и…
– Все, Сонечка, стоп! Этого уже никогда не будет, потому что Павел мертв!
Камыши громко шуршат, словно поддакивая.
Ветер тревожно рвет полы куртки и играет волосами. Марк прав, мне надо взять себя в руки и успокоиться.
– Марк, а детектив может узнать адрес этой… горе-матери? Я не хочу заботиться об этом ребенке ни минуты, – добавляю вымученно.
– Поедем, Сонечка! В дороге я позвоню куда следует.
Михалыч приезжает через полчаса. Мы успеваем выпить кофе со свежими булочками и покормить малыша Ричи.
Я чувствую поддержку Марка в каждом его действии: легком касании, ласковом взгляде, крепком объятии… Мне хочется верить, что он не обманет и не предаст… Не поступит со мной, как Павел. Черт… Опять я их сравниваю! Паша давно умер, но продолжает и после смерти портить мне жизнь…
Редкие капли дождя барабанят по лобовому стеклу, небо затягивается плотными тучами… В салоне машины повисает гробовое безмолвие. Марк смотрит в окно и с кем-то переписывается в телефоне, малыш Ричи дремлет на моих руках.
Так и доезжаем до дома… Михалыч паркуется возле подъезда. Марк забирает из моих рук Ричарда и помогает выйти.
Ребенок! Подумать только, живой кричащий ребенок в тихой квартире папы Паши! На ватных ногах поднимаюсь по ступенькам крыльца в подъезд. Я боюсь увидеть его – ребенка Павла… Словно это враг или вселенское зло, а не маленький кричащий комок.
– Не робей, Сонечка. Я написал Мирону Альбертовичу, он уже выясняет адрес Виктории. Отвезем малыша ей домой.
