И как мол мне повезло! А сама знала… Про любовницу, исследования, которыми заинтересуются фармкомпании или научные лаборатории. Да и она сама… Очевидно, хотела присвоить труды Павла и выдать их за свои. Защитить диссертацию, чтобы получить прибавку к зарплате или право преподавать в медицинском институте. Иначе, зачем она приходила к Вике? Сомневаюсь, что проведать сынишку Павла или отведать кофе? Меня скручивает спазм тошноты. Как я смогу смотреть этим людям в глаза? Улыбаться, интересоваться их жизнями? Работать, в конце концов? Совсем скоро я приму должность заведующей отделением… И что, всех увольнять? Менять надежный с виду коллектив? Наказывать их только за то, что знали о предательстве моего мужа?
– Сонечка, успокойся, пожалуйста, – ладони Марка мягко сжимают мои плечи.
Верите, мне хочется разрыдаться и упасть в его надежные объятия… Сколько я ещё буду набивать шишки и страдать от собственной доверчивости?
– Они… знали… Все они знали, Марк. Лицемерно смотрели мне в глаза, восхищались нашей семьей и… тихонько посмеивались за спиной.
А Марина… Я ведь считала ее близким человеком. Она всегда за меня заступалась, – голос оседает до хриплого шепота.
– Сонь, а ты поставь себя на место этой Марины. Или Борисенко? Вот ты бы смогла сказать женщине в лицо, что ее муж изменяет? Разве ты поверила бы ей? Или посчитала завистливой разлучницей? – убеждает меня Марк.
– Наверное, посчитала бы разлучницей и лгуньей. Ты прав… Но я все же хочу поговорить с ней с глазу на глаз. Зачем-то она ведь приходила к Вике?
За дверью старушки слышится пронзительный собачий лай.
Переглянувшись, мы спускаемся на улицу, чтобы подождать Мирона Альбертовича там. Марк молчит и все время отвлекается на телефон… Не хочу думать, что он пишет жене… Отбрасываю мысли о Лене, напоминая страуса, прячущегося от проблем. Совсем скоро он разведется и станет моим…
Мирон Альбертович приезжает вовремя. Марк замечает его аккуратный седан, въезжающий во двор, и поднимается с лавочки.
– Здравствуйте, Марк Юрьевич, – протягивает он руку для приветствия.
– И вам, Софья Васильевна.
Мирон производит впечатление скромного человека. Одет он просто, незатейливо, да и держится ровно, безэмоционально. Деловито, сосредоточено – как и следует детективу.
– Я поднимусь в квартиру, – коротко произносит он. – Ждите здесь. И, да… Я сообщил дежурному следователю об исчезновении человека. Пока он взял сведения о Виктории Павловой на карандаш.
– Пока? – спрашиваю удивленно.
