Мы не твои

Вдыхаю ее аромат…

Мне надо прекратить все это пока не стало слишком поздно.

Или… может быть, наоборот?

Может, судьба послала мне Воробушка затем, чтобы я мог искупить свою вину?

Думаю об этом, и мысль захватывает меня, крутится в голове."

"Да, я наделал глупостей. Я совершил подлость, предательство. Но зачем-то я живу? Неужели только затем, чтобы самому страдать и еще больше усугублять страдания брата?

Может быть как раз если я встану на ноги, и постараюсь сделать счастливой одну женщину, высшие силы меня простят?

Я смелею настолько, что обнимаю Надю за плечи.

Но мне хочется, чтобы все видели.

Надежда — моя. Я готов при всех говорить об этом.

До дома добираемся уже ближе к вечеру.

Мама приходит ко мне в комнату, хочет поговорить о чем-то, просит Надю выйти. Мне не очень нравится то, как мама выставила моего Воробушка, но я понимаю, что, наверное, лучше поговорить наедине.

— Илик, у тебя все серьезно с этой девочкой?

— Ты против? — почему-то воспринимаю слова матери в штыки.

Прежде всего потому, что мама всегда мечтала о хорошей невесте для меня. А что для мамы хорошая невеста? Скромная девочка из очень хорошей семьи, достойной, богатой. Красивая как куколка, покладистая, которая воспитывалась в нашей вере. Чистая, непорочная…

Мама ведь понимает прекрасно какие именно у нас отношения теперь с Надей? Знает, что мы… мы близки так, как наши девушки могут быть близки только с мужьями после свадьбы.

Я понимаю, что маме трудно все это принять, но с ней тут и сейчас я готов бороться. Готов защищать своего Воробушка.

— Я не против сын, что ты! Такая… такая хорошая девочка! Я очень рада за тебя. Только… подумай, на самом деле у вас все серьезно?

— Почему ты так говоришь, мама?

— Я не хочу, чтобы ты причинил ей боль. Я знаю тебя. Ты горячий парень, красивый, ты… ты привык к другим девушкам. Я все время переживала раньше, что, если я найду тебе достойную жену, будешь ли ты… сможешь ли ты хранить верность? Не будешь ли ты ее обижать?

— Почему ты считаешь, что я буду обижать Воробушка… Надю?

— Я так не считаю, сынок.

— Я пока ничего не тороплю, мама. И я… Я сам не знаю, что делать. Мне кажется… кажется я люблю ее.

— Кажется? Или любишь, сынок?

— Люблю.

Да. Надо найти в себе силы и сказать это.

Это не просто. Или нет, наоборот.