Мы не твои

Или… предложить тебе новое место работы.

— Это какое еще?

— Ну… не знаю. Может… просто быть моей девушкой?

— Ха… бесплатно? — она так смешно хмыкает, и мы оба не может удержаться от смеха.

Смеемся, бутузим друг друга подушками в шутку — моя слепота мне ничуть не мешает, потому что какой-то маленький Воробей так громко дышит и сопит, да еще и так вкусно пахнет цитрусом, что я почти никогда не промахиваюсь. Мы играем пока нас не застает врасплох стук в дверь и голос Тамерлана.

— Ильяс, ты можешь выйти? Ты мне нужен.

Чувствую, как испуганно замирает моя нянька.

— Тише, не бойся. Все давно уже все про нас знают, — тихо шепчу я.

Она молчит, только судорожно вздыхает, я притягиваю ее к себе, быстро целую.

— Я скоро, не переживай. Там, — повышаю голос, надеясь, что брат сообразит, — минуту, я выйду.

— Я жду.

Я быстро натягиваю майку и спортивные штаны, которые мне заботливо подает Надя, сгружаю тело на коляску, подкатываюсь к двери, думая про себя, как я ловко научился ориентироваться.

Тамерлан ждет в коридоре.

— Проедем в гостиную, там никого нет.

— Что-то случилось?

— Нет, просто… нужно поговорить наедине.

Конечно, Тамерлан знает, что Надежда находится в моей комнате, в моей кровати. Мы могли бы пойти в его кабинет, если бы я мог ходить. Кабинет на втором этаже, как и его спальня. И мамина тоже.

На первом только мы с Воробушком.

— Мать ведь знает, что Надя со мной, да?

— А сам как думаешь?

— И… она что-то сказала тебе?

— Сказала, что нужно свадьбу готовить.

— Свадьбу? Какую свадьбу?

— Илик, я думал ты только ослеп и ходить не можешь, а ты еще и поглупел? Твою свадьбу.

— С кем? — я в шоке. Реально не понимаю, о какой свадьбе речь! Мать знает о том как я отношусь к Воробушку, и предлагает меня женить на ком-то?

Я готов взорваться от ярости! Еще не хватало! Мало матери было того, что с Тамерланом случилось? Это ведь все потому, что они захотели связаться с Алиевыми! Им не нужна была безродная девочка Зоя, не нашего круга! А теперь…

Мать считает, что я стерплю и откажусь от Нади? Да я…

— Успокойся, горец!

— Ты мне говоришь, успокойся? Брат? Не будет никакой свадьбы! Я сказал!

— То есть.

— На ком? На… погоди, — я реально туго соображаю, — ты сказал… на Наде?

— А ты что, думал, мы позволим тебе просто так девочку бесчестить?

— Я… я не знаю… Погоди, Там, я…

Нет, я сам думал, что у нас с Надей все серьезно и навсегда. И я хочу быть с ней. Только…

— Там, я слепой инвалид. Ей всего девятнадцать.