Мы не твои

— Где же вы такое видели?

— У сестры, когда она кормила своих малышей. Ты же знаешь, что у нас еще сестра есть, кстати, почти твоя тезка, ее зовут Надия. Она живет на родине отца, в его родном селе. Тамерлан и мама как раз туда поехали.

— Ясно. Скучаете по ней и малышам?

— Вот уж нет. Нади была надоедливой старшей сестрой, заставляла меня порядок в доме наводить и зубрить математику.

— Хорошая сестра.

— Наверное, а у тебя есть братья, сестры?

— Нет, никого… только двоюродные, и то не родные.

— Это как?

— Папу воспитывала мачеха.

— Ясно.

— Что вам положить?

— Если можно пару котлет, картошку, а салат и овощи на отдельную тарелку, пожалуйста. И… может все-таки за столом будешь говорить мне «ты»?

— Я постараюсь. — она накладывает мне еду, стоит совсем близко, чувствую шелест ее одежды. И аромат. Легкий, цитрусовый…

Усмехаюсь — это тот самый, над которым я потешался. И не думает его менять! И правильно делает. Он вкусный, свежий… нежный.

— Пожалуйста, приятного аппетита.

— Спасибо, сядешь рядом?

— Да, конечно.

— Нет, не нужно.

Беру вилку, стараюсь аккуратно понять, как лежит еда. Чёрт, не очень ловко есть при ней.

— Если у меня будет что-то падать — не обращай внимания.

— Ты тоже не обращай, хорошо? Я понимаю, что ты не увидишь, но я иногда за столом удивительная неряха, все проношу мимо рта. — смеется!

— Не удивительно, у тебя такой ротик маленький. — это я успел понять!

— А вот и не правда, не маленький. Нормальный. Но это у меня с детства… ой, ну вот… мне вообще нельзя говорить за столом.

— Что случилось?

— Уронила кусок котлеты на платье.

— Нужно солью посыпать, мама всегда так делает.

— Да, я тоже…

Воробушку удается разрядить обстановку. Я ем не стесняясь, она что-то рассказывает о детстве, о своём отце. Мне нравится ее слушать.

— Очень вкусно, правда? Ваш повар прекрасно готовит.

— Да, Тамерлан всегда подбирает достойный персонал. Даже у родителей готовили не так вкусно.

— А ты раньше жил с ними?

— Чаще всего, да.

— Неужели? — чувствую, что она улыбается.

— Ага, брат меня часто так называл. И вообще, многие меня считали мажором.

— А ты им не был?

— Был, конечно.

Был. Кому-то это даже нравилось, например Алисе… Вот только Алиса свалила, когда меня избивали на глазах у половины курса, а Зоя… Светлячок тогда осталась.

Каждый раз воспоминания о Зое вызывают болезненный спазм.

Отбрасываю вилку, откидываюсь назад. Чёрт…

— Что случилось?

Зоя случилась.