Мне сегодня потребуется дополнительная удача? Или он говорит то же самое всем игрокам?
Черт. Надеюсь, тренировка будет сложной и изнурительной. Мне надо выбраться из своей гребаной головы.
Найти раздевалку оказывается нетрудно, поскольку, приближаясь к двери, я слышу доносящиеся из-за нее голоса своих одноклубников.
– То есть, люди сливают по дешевке свои сезонные абонементы? – спрашивает Эриксон.
– Не по дешевке, – отвечает Фосберг. – Многие годами ждут возможности купить сезонный абонемент. Но на продажу выставлено уже несколько сотен.
Я останавливаюсь так резко, что получаю сумкой по заду.
– Ну и что с того? Мы же не будем в понедельник играть с пустыми трибунами.
– Не, – соглашается Фосберг. – Фрэнк сказал, что клуб выкупает их и жертвует какой-то ЛГСК-группе.
– Ты имеешь в виду ЛГБТ?
– Не знаю. По-моему, там точно была буква К.
– Райан?
Я разворачиваюсь, и вижу, что ко мне приближается Фрэнк в компании какого-то незнакомого человека.
– Привет, – быстро говорю я с неловким взмахом руки.
Есть ли шанс, что он не заметил, как я подслушиваю под дверью?
– Райан, все хорошо?
Не-а… стопроцентно заметил.
– Конечно. Лучше не бывает.
– Отлично.
Человек, который сопровождает его, выходит вперед и протягивает мне руку. Я пожимаю ее, гадая, должен ли знать, кто он такой.
– Дэннис Хэймейкер.
О. Отцовский приятель из колледжа.
– Sports Illustrated, да? – уточняю я, хотя знаю, что он и есть тот журналист, от которого я прячусь с начала июля.
– Да… – Он откашливается. – Как твой партнер?
– Лучше.
– Мне по-прежнему странно говорить о Джейми на публике. Я, конечно, привыкну, но не уверен, когда.
– Хорошо, – произносит он. – Знаешь, твой отец внезапно перестал отвечать на мои звонки.
Я издаю непроизвольный смешок.
– Дайте-ка угадаю… Он перестал перезванивать дня три назад?
Дэннис неуверенно улыбается.
– Да, примерно тогда.
– Какая неожиданность, – хмыкаю я. – На вашем месте я бы не ждал папиного звонка. Он сейчас слишком занят вымарыванием моего имени из семейной библии.
– Это не для печати, – сразу встревает Фрэнк. Я знаю, он хочет, чтобы я замолчал. Однако мне впервые за все время кажется, что я буду не прочь поговорить с этим типом. Представляю, как «обрадуется» мой старикан, когда я дам его приятелю свое Большое Гейское Интервью. Если мне повезет, оно попадет в ежегодный журнал папиной альма-матер.
– Ну… – Дэннис серьезнеет. – Я все равно буду рад написать о тебе.
Я, не выдержав, фыркаю.
– Не сомневаюсь.
