Я стараюсь слушать его, но сбиваюсь на мысли о Джейми. Чем он занят сейчас? Будет ли смотреть вечером интервью? Раньше, когда я испытывал стресс, мысли о Джейми, его улыбке всегда успокаивали меня…
Как и сейчас, напоминаю себе. Я лишь надеюсь, что он улыбается, где бы он ни был.
Включают софиты, и Трип прибегает, чтобы еще раз промокнуть наши лица бумажной салфеткой. Уходя, он успевает коротко сжать мне плечо.
Затем режиссер произносит:
– Снимаем.
И Дэннис Хэймейкер поворачивается к камере.
– Сегодня у нас в гостях Райан Весли, новый нападающий команды «Торонто»…
Пока он меня представляет, мое лицо от стеснения превращается в застывшую маску.
Нет, ну что за тупая затея…
Но начинает он, впрочем, с безобидных вопросов.
– Сколько ты играешь в хоккей?
– Всю жизнь, – легко отвечаю я. – Когда мне было пять лет, моей матери пришлось перекрасить мою спальню в цвета «Брюинс», потому что я оклеил все стены их снимками с игр, и она устала с этим бороться.
Он расспрашивает меня о ранних годах, когда я играл в школьных лигах.
Я сто лет не вспоминал о тех временах и рассказываю историю о том, как закончил финал одного турнира с переломом руки – все-таки это мое интервью, и если мне хочется выставить себя крутым пацаном, то я это сделаю. Тем более, что я и был крутым пацаном.
– Я так взбесился из-за того, что пропустил церемонию награждения. После всего хотелось подержать в руках кубок, а не ехать в больницу.
Дэннис смеется.
– Да уж. Скажи, как твои родители относятся к твоей одержимости этим спортом и к его травматичности? Кто-нибудь из них играет в хоккей?
Теперь я тоже смеюсь.
Чтобы отец потел над чем-либо, кроме финансовых операций… Даже представить нелепо.
– Нет, сэр. Не играют.
– Они, наверное, твои самые большие фанаты.
Похоже, скоро начнется.
– Я бы так не сказал. Мы не близки.
– Почему?
Ага, началось. Я издаю нервный смешок.
– Говоря откровенно, мы никогда не были особо близки. Например, когда я сломал руку, в больницу меня отвезли не они.
Дэннис выглядит искренне удивленным таким поворотом сюжета.
– А кто?
– Реджи. Водитель отца. Понимаете, отцу нравилось смотреть, как я побеждаю, только в том случае, если мои игры не пересекались с его плотным графиком. На выезды со мной отправляли одного из шоферов. Реджи нравился мне больше всех. Обычно, когда мы забивали, я смотрел на трибуны и видел, как он стоит там в своем синем форменном пиджаке и радуется за нас.
