Фрэнк – один из немногих людей, знающих обо мне и о Джейми. Я рассказал ему прошлым летом, чтобы узнать, не выставят ли меня из команды. – Развлекись хорошенько.
Если бы.
– Непременно. Спасибо.
Повесив трубку, я вижу, что Джейми сидит на диване и глядит в телевизор, который даже не включен. Я тоже сажусь. Кладу ноги рядом с его ногами на столик, а голову опускаю ему на плечо.
– Дай угадаю. Вечером ты пойдешь на какую-то тусу.
Я зарываюсь лицом ему в шею.
– Я могу перезвонить и сказать, что заболел.
Джейми вздыхает.
– Тебя могут убрать из состава, если подумают, что ты подцепил тот страшный грипп, о котором говорят в новостях. А завтра ты играешь с «Детройтом».
– Блядь. Блядский Блейк. – Мы с минуту молчим. Я поглаживаю его бородку. Я еще до конца к ней не привык. – Ладно, тогда в понедельник я позвоню риелтору и попрошу, чтобы она нашла другую квартиру.
– Что? – Джейми смеется.
– Я совершенно серьезно. Просто… Он… – Ни одного предложения я не заканчиваю, потому что мы с Джейми не говорим об этих вещах.
То, что мы делаем, чтобы сохранить наши отношения в тайне – маленькие неловкие недомолвки, открытая ложь – все это ужасно. Я знаю, это и его беспокоит. А молчим мы, потому что делать так стыдно. Я поставил его в это неприятное положение, потому что хотел, чтобы в мой первый сезон меня оценивали исключительно по степени мастерства. Но мы всего лишь на полпути, и с каждым днем становится все тяжелей.
– Нельзя нам переезжать, – вяло откликается Джейми. – Выставишь себя гадом, плюс никаких гарантий, что там будет спокойнее, нет.
Увы, это правда.
– Мне нужно еще всего лишь три месяца. Или четыре, не больше.
– Я знаю.
Снова воцаряется тишина. Но, по крайней мере, его рука начинает блуждать по моей спине. Если Джейми притрагивается ко мне, значит все будет нормально.
– Извини, что не вышло с кино.
– Можно сходить днем.
– Конечно, – соглашаюсь я. Но ни один из нас не встает, чтобы узнать время сеанса. Вместо этого я отгибаю ворот его рубашки и начинаю осыпать его шею легкими поцелуями.
Минуту-две Джейми не реагирует – злится за испорченный вечер. Но я не сдаюсь. В конце концов, я же неотразим. Я провожу губами по его ключице, потом по мышцам широкой груди. Раздвигаю полы рубашки и трусь о сосок, потом присасываюсь к нему."
"Джейми расслабляется на диване, его колени распадаются в стороны. Я прокладываю дорожку из поцелуев по его телу вниз, к выступающему под трениками бугру.
Уронив руку на мои волосы, Джейми вздыхает.
