Судя по их буйному, шумному настроению, они сегодня были частыми посетителями бесплатного бара.
– Мы в «Маяк», – объявляет Эриксон. И тыкает в нашу сторону кулаком. – Вы тоже идете.
– Извини, чувак, но у меня планы, – тянет Блейк. Он всматривается вдаль, и его рот медленно растягивается в улыбке. – А вот и она.
Фосберг недовольно гудит, когда Блейк откалывается от нас и трусцой убегает к шикарной брюнетке, которая только что вышла из туалета. Кай встречает его ослепительной улыбкой, и они практически сразу сплетаются в танце.
Отлично. Блейк официально нашел себе занятие на ночь, а значит стопроцентно не заявится к нам, когда я приеду домой.
Если б я додумался до этого раньше, то весь вечер знакомил бы его с женщинами.
Дезертирство Блейка, однако, не сбивает Эриксону настрой. Он закидывает свою большую руку мне на плечо и говорит:
– Что ж, пацан, значит, пойдем вчетвером.
Мое горло стискивает гнев. Нет. Нахер. Я не пойду с ними в бар. Не сегодня, когда Джейми ждет меня дома.
Когда я уже позволил этому проклятому благотворительному приему испортить наш вечер. Если выйти прямо сейчас, то перед сном у нас с Джейми будет хотя бы пара часов. Завтра утром нам обоим на тренировку.
– Я тоже пас. Извини.
Но я недооценил упорство Эриксона. А может, просто не понимал, как много, оказывается, значит для него моя дружба.
– О, ну не кидай меня. У меня с самого утра был дерьмовейший день. – В его голос проскальзывает неловкость. – Сегодня мне нужна поддержка моей команды.
– И ты ее получишь, братан, – говорит Фосберг. – Поверить не могу, что ради тебя я отказываюсь от легкого траха, но даже я время от времени уважаю правило, что сначала друзья, а телки потом.
Я терпеть не могу эту фразу. Но жалостное выражение в окаймленных красным глазах Эриксона вызывает у меня чувство вины. Бога ради, его жена сказала, что подает на развод. А я стою тут и шлю его нахер, потому что хочу вернуться домой и пообниматься со своим бойфрендом?
– Хорошо, – наконец отвечаю я, похлопав его по руке.
– Я иду.
Глава 9
Джейми
Мои новые друзья выбирают «Маяк», который оказывается шумным и большим заведением. Мы протискиваемся к высокому столику в дальнем углу, и Фрейзер уходит за кувшином пива. Долбежка музыки и гул разговоров вокруг поднимают мне настроение. Я вдруг понимаю, насколько редко для двадцатитрехлетнего парня стал выбираться в такие места. Чуть ли не в затворника превратился.
