– Неужели вы не хотите познакомиться с командой! Вы же тоже хоккеисты! Боже, так здорово!
На нас налетают три девушки. Двое их спутников остаются на некотором расстоянии – их руки в карманах, улыбки на лицах сочувствуют нам.
С ними и Джейми. Он поднимает бровь, словно интересуясь, как мы очутились в такой ситуации.
Назойливая брюнетка хватает за руку одного из парней.
– Это Фрейзер, Жиль и Каннинг! – говорит она радостно, словно мы все теперь друзья навсегда. Я узнаю их имена. Они тренеры, работают с Джейми. – Ребята, поздоровайтесь! Это так круто.
Ее спутники обмениваются рукопожатиями с моими очень терпеливыми товарищами по команде. Только Джейми продолжает стоять, скрестив руки. И я не могу больше этого выносить. Я протягиваю ему ладонь.
– О, привет! Как дела? Давненько не виделись. – Я подмигиваю ему и жду, когда он улыбнется.
Джейми коротко пожимает мне руку.
– Да уж, давно, – сквозь зубы бормочет он.
– Погоди! – пищит блондинка, которая жмется к нему. – Ты знаешь Райана Весли? Не может быть!
Ну почему же.
Не только знает, но и познал в библейском смысле этого слова.
– Мы давно знакомы, – говорю я. – С хоккейного лагеря.
Ее хорошенький ротик распахивается, и я замечаю, что она смотрит на Джейми, словно видит его в первый раз. Ее глаза округляются, а рука крепче вцепляется в его локоть.
Как же меня это бесит.
– И ты молчал! – взвизгивает она, потом шлепает его по груди.
– Виноват. – Лицо Джейми кажется, наверное, вполне дружелюбным для всех людей в баре, кроме меня. Только тот, кто хорошо его знает, – как я – может понять, насколько он раздражен.
Она приникает к нему и, явно флиртуя с ним, запрокидывает лицо.
– А на какой позиции ты играешь?
Не успев подумать, я фыркаю. Чего она, впрочем, не замечает. Потому что обвивает моего мужчину руками и типа как отводит его в сторону от остальных.
Иисусе. Я не могу на это смотреть. И потому отворачиваюсь. Если десять минут назад вечер казался мне мрачным, то теперь дело близится к суициду.
– Эй, Фосберг. – Я дотягиваюсь сквозь толпу до человека, с которым Эриксон катался последних три года.
– Что планируешь делать с нашим приятелем? – Если он не вызовется решить эту проблему, я заставлю его это сделать.
– Думаю, его пора бы отправить домой."
"Ты так думаешь? Я жду еще три минуты. Фосберг продолжает бездействовать, и я снова толкаю его.
– Если он напьется еще сильней, будет хуже.
– Твоя правда. – Он наконец – наконец-то – берет Эриксона за шиворот и говорит: – Приятель, пора уходить.
