Мне нужно быть в норме, потому что Вес хочет куда-нибудь выбраться после игры.
Я тоже хочу, потому что прошло целых три дня, а я так и не приступил к своей миссии по налаживанию коммуникации с Весом. Я обещал Джесс поговорить с ним. И почти поговорил в ночь нашего безумного секса по скайпу. Но между нами возникла такая волшебная связь, и он смотрел на меня с таким желанием, с такой страстью… Я не захотел портить момент разговором о наших дурацких проблемах. А потом он вернулся домой, и настоящий секс оказался еще лучше дрочки перед экраном планшета.
И я опять не решился это испортить.
Может, я жалкий трус. Моя сестра определенно с этим бы согласилась. Но черт побери, все так хорошо. С тех пор, как он приехал, между нами установилась гармония, и я слишком боюсь разрушить ее.
А еще, если честно, я на седьмом небе от перспективы провести вместе вечер. Когда я спросил, куда он хочет пойти, Вес ответил:
– Куда-нибудь. Только ты и я. Можем посидеть в баре, поиграть в дартс или в бильярд.
– Только не в бильярд, – сказал я.
– Мое самолюбие не вынесет такого разгрома.
Он хрюкнул.
– Ладно. Куда скажешь, туда и пойдем. Мне все равно, чем заняться. Лишь бы с тобой.
Мне понравилось эти слова.
Тренер Хэл перемешивает пятерки. Он так делает иногда. Вес теперь во второй, вместе с Блейком. Первая пятерка начинает достаточно мощно – при розыгрыше Эриксон практически сминает другого центрального нападающего. Когда шайба начинает со скоростью света летать по площадке, я перестаю думать о чем бы то ни было, кроме игры.
Сейчас весь мой мир – как и мир остальных восемнадцати тысяч человек на этой арене – состоит из двенадцати игроков, которые бьются за тяжелый маленький резиновый диск."
"Когда Вес перепрыгивает через бортик и заступает на смену, я непроизвольно наклоняюсь вперед. Шайба теперь у «Оттавы», и они удерживают ее, передавая друг другу с чинностью древних старушек, вышедших на прогулку с породистым пудельком. Так они не забьют, но разозлят Веса. Его смена заканчивается до того, как у него появляется шанс хоть что-нибудь предпринять.
Затишье длится еще какое-то время, но мой интерес не гаснет ни на секунду. Некоторые не самые тактичные члены моей семьи как-то спросили, не грустно ли мне, что я теперь просто зритель, а не игрок. Я ответил, что нет. Хотя, мне, по-моему, не поверили. Но я смотрел хоккей всю свою жизнь, даже на самых паршивых местах. Плюс я каждый день встаю на коньки и катаюсь бок о бок с отличными игроками.
Жизнь прекрасна.
