– Как я уже сказала, это маловероятно, но мы принимаем все меры предосторожности. Вы член семьи мистера Каннинга?
– Да, – без колебаний говорю я. Ведь это правда.
У нее поднимаются брови.
– Вы его…?
Черт. Я не могу соврать, что я его брат, – мне никто не поверит. И даже если признаться в этой битком набитой приемной, что я его бойфренд, оно все равно не поможет. Мы не женаты, поэтому им наплевать.
– Кроме меня, у него в Торонто никого нет, – говорю тогда я. – Мы живем вместе.
– Ясно, – терпеливым голосом произносит она.
– Давайте я объясню правила карантина. Пока не пришли результаты анализов, в изолятор допускаются только члены семьи или назначенные ими лица и только при соблюдении карантинного протокола. Это делается, чтобы не подвергать опасности других посетителей и пациентов.
– Но…
– Следующий!
То есть, она просто берет и посылает меня? Отказываясь уходить, я продолжаю стоять перед ней. Да как она смеет?
Две огромные лапищи хватают меня и оттаскивают с дороги.
– Так, Весли. Нам надо перегруппироваться.
– Блейк разворачивает меня, ставит к стене и прижимает к ней мои плечи. – Где его родственники? Ты должен им позвонить.
Блядь. Я выдергиваю из кармана мобильный.
Но Блейк его отнимает.
– Только не перепугай их, окей? Хватит и того, что ты сам себя свел с ума.
– Да. Хорошо. – Он возвращает мне телефон, и я открываю в списке контактов секцию Каннингов. Немаленькую, надо сказать, но я без раздумий выбираю гончарную мастерскую матери Джейми. Спокойно, настраиваюсь я во время гудков.
Не паникуй.
– «Каннинг Керамикс», Синди у телефона.
Несмотря на свою решимость оставаться спокойным и собранным, от тепла в ее голосе во мне включается нечто такое, о существовании чего я не знал.
– Мам? – хриплю я. Окей… я никогда не звал ее мамой. Ни разу. Не знаю, почему назвал так сейчас.
– Райан, дорогой, что с тобой?
Я закрываю глаза и пытаюсь взять себя в руки.
– У нас кое-что случилось, – говорю осторожно. Но я вряд ли смог ее провести, потому что мой голос дрожит.
– Джейми попал в больницу с симптомами гриппа. Вчера у него болела голова, а сегодня он потерял сознание на работе. Пока это все, что мне известно.
– Так, Райан, сделай-ка вдох. – Почему все говорят мне дышать? Но я все-таки слушаюсь, ведь меня просит Синди. – А теперь скажи: «Все будет хорошо». Три раза подряд.
– Но…
– Райан, у меня шестеро детей. Это важный момент, если хочешь остаться в здравом рассудке. Давай. Говори. Так, чтобы я слышала.
