Но какой-то алчный, недалекий, пронырливый мудоеб решил наши судьбы за нас. Или… решила. Внезапно я думаю о Сестре Смерть. Вдруг нас раскрыла она?
С другой стороны, это могла сделать любая из медсестер, которых я видел сегодня за стеклянной стеной. Любой лаборант, принесший в изолятор результаты анализов. Любой тамошний врач. Любой навещающий родственника посетитель.
Кто угодно мог сделать то фото. Пытаться вычислить гада – все равно, что играть в абсурдную версию Clue. Сестра Смерть… в Изоляторе… с Фотоаппаратом!
Да и какая разница, кто это был? Дело сделано.
Теперь надо разбираться с ущербом.
– Райан, ну наконец-то, черт побери! – врывается в мое ухо взвинченный голос Фрэнка. – Почему ты не отвечаешь на сотовый?
– Его забрали медсестры, – говорю я. – В больнице телефоны запрещены.
– Какая чушь. Исследования доказали, что воздействие сотовых на медицинское оборудование минимально.
Нам что, больше нечего обсудить?
– Фрэнк, – говорю я, возвращая его к по-настоящему важным проблемам. – Каков масштаб катастрофы?
– Судить пока рано.
Большинство изданий запрыгнули на радужный поезд…
Я стискиваю зубы.
– … машут флагами и хвалят тебя за смелость и каминг-аут.
– Я не совершал каминг-аут, – цежу я. – Его сделали за меня.
– Так или иначе, теперь ты раскрыт, – бесстрастно говорит он. – И нам необходимо повернуть ситуацию в нужное русло. Клуб собирается выпустить заявление, которое я подготовил после того, как тебя подписали. Я хотел предупредить тебя, что оно выйдет приблизительно через час.
Я читал это заявление. Насколько я помню, оно целиком состояло из высокопарных политкорректных фраз. Команда поддерживает – и всегда поддерживала – своих игроков и приветствует многообразие, которое они приносят в мир спорта… Бла-бла-бла. Мы гордимся тем, что Райан Весли член нашей команды.
– Пусть стервятники ночь покудахтают, – с цинизмом в голосе говорит Фрэнк. – А утром ты выступишь на пресс-конференции и…
– Что? – перебиваю я. – Ну уж нет!
– Райан…
– Я согласился на письменное заявление, – напоминаю я.
– Кратко дополнить то, что скажете вы. О камерах речи не шло. – Я представляю, как стою перед толпой репортеров, рассказываю про свою интимную жизнь и отвечаю на вопросы, которые никто не вправе мне задавать, и к моему горлу поднимается желчь.
– Это было до того, как твое фото с любовником облетело весь интернет, – отвечает Фрэнк. Не зло, без отвращения. Он просто констатирует факт. – Райан, СМИ ждут чего-то побольше, чем пресс-релиз из двух строк.
