Мы раскрываем убийства

Но почему Робу заказали убийство Кортни Льюис? Простой девчонки из Эссекса, которую поймали с сумкой налички? Ясно, что это были деньги Любе; так неужели Любе запаниковал? А если Любе паникует, значит ли это, что Робу тоже пора паниковать? Роб снова думает о своей цепочке посредников. О людях, которые его защищают и кем он готов пожертвовать.

Потом ему приходит в голову, что для Любе он такой же посредник, которым в случае чего можно пожертвовать, но он понимает это слишком поздно.

Может, им стоит наконец встретиться? И что Роб ему скажет?

Но еще больше его интересует другой вопрос: о ком так тревожится Любе? Кто подобрался к нему слишком близко?

Наверное, речь об Эми Уилер; вся эта история закручена вокруг нее.

Что, если она обо всем догадалась? Рози Д’Антонио тоже не дура, недаром книжки пишет. А тот старик, что вертится возле Эми? Эдди вроде говорил, что он ее свекр. К тому же бывший полицейский. Что, если они вместе покумекали и решили головоломку, а теперь едут в Дубай? И поэтому Любе велел убить Кортни Льюис?

Поскольку Эдди больше на него не работает, а эпицентр событий, похоже, перемещается в Дубай, Роб задумывается, не пора ли нарушить старое правило и прикончить Эми самому.

Кажется, больше ни у кого не выходит это сделать.

Приходит Здоровяк Мики с двумя кружками пива.

— Что-то ты, дружок, похоже, в стрессе.

Может, Здоровяк ее убьет? Или хотя бы поможет? Например, выследит Эми Уилер, когда та прилетит в Дубай?

Роб берет свою кружку.

— Зачем вы все работаете? Ума не приложу.

— Мне нравится, Мики, — отвечает Роб.

— Нравится быть занятым. А тебе, случайно, не нужна халтурка?

— Халтурка? — Мики смеется. — Слушай, ты же знаешь, я никогда не спрашиваю, как вы, ребята, зарабатываете на жизнь. Но одно я знаю точно: я в этом участвовать не хочу. Без обид. Лучше я буду просто играть в гольф.

— Надо всего-то посидеть в аэропорту пару деньков. Повысматривать кое-кого.

Мики качает головой:

— Нет, даже за все деньги мира.

— Тридцать штук, — говорит Роб.

 — Сто, если захочешь заняться чем-то более серьезным.

Мики смотрит на него.

— Ты же в курсе, что можно жить по-другому? — Роб улыбается и прихлебывает пива.

Жить по-другому? Ему уже поздно что-то менять.

— Прости, Мики, зря я спросил.

— Ничего, сынок. Я даже рад, что ты решил, будто я могу быть полезен.

— Как от гольфиста от тебя точно пользы никакой, — шутит Роб, и они с Мики чокаются.

Люди вроде Мики порой восхищают Роба.