– Думаю, это можно устроить.
Не сводя с нее глаз, он сбросил мокасины, снял рубашку, затем начал расстегивать брюки.
– Ты мог бы сниматься в рекламе нижнего белья, как когда-то. Ты бы заработал кучу денег.
Его руки замерли.
– Даже не напоминай мне об этом, Люси-Энн. Я бы предпочел забыть тот короткий период своей жизни.
Она заразительно рассмеялась, и он понял, что поужинать им вряд ли удастся. Тогда ему в голову пришла одна идея.
– Оставайся на месте. Я сейчас вернусь.
Застегнув брюки, он выскочил на балкон, взял большую тарелку с фруктами, поставил на нее две маленькие тарелки с десертом, вернулся в спальню и запер дверь.
Обнаружив, что Люси-Энн его ждет, он облегченно вздохнул.
Она наклонила голову набок, и ее волосы цвета расплавленной карамели упали вперед.
– Ты хочешь сейчас ужинать?
Эллиот озорно улыбнулся:
– Если ты станешь моей тарелкой, я с удовольствием поужинаю.
– Хорошо. Только мне бы не хотелось испачкать одежду.
С этими словами она сняла с себя бюстгальтер и трусики.
Ошеломленный красотой ее женственных форм, он чуть не уронил тарелки.
Поставив их на край кровати, он быстро расстегнул слаксы и стянул их вместе с трусами.
Глядя на его восставшую плоть, Люси-Энн довольно улыбнулась:
– Эллиот?
– Да?
Приподняв ее ногу, он поцеловал тонкую щиколотку и удивился при виде браслетика с талисманом. Люси-Энн, которую он знал раньше, была практичной и не верила в подобную ерунду. Какие еще изменения произошли с ней за последние одиннадцать месяцев?
– Знаешь, что сделало бы эту сцену идеальной?
Он коснулся губами ее лодыжки.
– Я осуществлю любое твое желание. Только озвучь его.
– Включи еще свет.
Ей мало лампы на комоде? Переведя взгляд с ее стройной ноги на лицо, он обнаружил, что ее глаза потемнели и стали похожи на тлеющие угольки.
– Свет?
– Когда я последний раз видела тебя обнаженным, освещение было тусклым, и мне не удалось тебя как следует разглядеть.
В этот раз она точно никуда не уйдет.
– Сейчас.
"
"Отстранившись от нее, он подошел к стене и нажал клавиши выключателя. Массивная бронзовая люстра на потолке тут же включилась, и комната наполнилась светом, отчего кремовая кожа Люси-Энн стала еще бледнее. Под ее взглядом кровь бурлила в его жилах, словно кипящая лава. Но каким бы сильным ни было его желание, он заставил себя остановиться у комода, чтобы достать один из маленьких пакетиков, которые он предусмотрительно положил туда по приезде.
