Наверное, он в глубине души всегда это знал, и чувство вины не позволяло ему ей позвонить. Он всю жизнь слишком много от нее брал и слишком мало давал ей взамен.
Как она могла думать, что он все еще мог хотеть Джианну после того, что у него было с ней, Люси-Энн?
– Нет. Я не хотел на ней жениться. Мы разорвали помолвку. Я знал, что это было неизбежно. Джианна просто заговорила об этом первой.
Люси-Энн кивнула:
– Я ценю твою откровенность, но меня по-прежнему смущает тот факт, что ты вернулся к ней сразу после того, как мы… Меня это беспокоит, но я над собой работаю.
Конрад посоветовал ему раболепствовать перед ней, но он по-прежнему не знал, как ей угодить.
– Спасибо за честность. Теперь я, по крайней мере, знаю, что является камнем преткновения в наших отношениях.
Эллиот молча уставился на дорогу впереди. Раболепствовать оказалось сложнее, чем он думал.
– Когда я жил со своим отцом, меня больше всего пугала неопределенность. Нет, я не хочу сказать, что было бы лучше, если бы он бил меня каждый день.
Но находиться в постоянном напряжении, гадать, какое у него настроение, было просто невыносимо.
– Мне так жаль, – сказала Люси-Энн, положив руку ему на колено.
– Я знаю. Ты всегда мне сочувствовала. – Он накрыл ее ладонь своей. – Я всегда знал, что это ты в шестом классе проколола шины пикапа моего отца после того, как он до полусмерти избил мою мать.
Она резко выпрямилась:
– Откуда ты это знаешь?
– Ты сделала это, пока я был на ярмарке научных проектов учащихся, чтобы он не смог меня обвинить и выместить на мне свой гнев.
– Он потер ее безымянный палец, на который ему уже давно следовало надеть обручальное кольцо. – Я прав?
– Да. Я не могла допустить, чтобы он уехал и ему все сошло с рук. Он должен был ответить за то, что сделал, но, к сожалению, мои старания ни к чему не привели.
– В конце концов он ответил за все свои злодеяния.
– Полагаю, в том, что он погиб в пьяной драке, когда ты был в исправительной школе, есть высшая справедливость.
Ее слова удивили Эллиота.
– Ты кровожадная.
– Я готова быть такой, когда речь идет о людях, которые мне дороги.
Люси-Энн превратилась в женщину, достойную восхищения. Точнее, она всегда была удивительной, просто он до недавнего времени этого не замечал. От этой мысли его чувство вины усилилось. Он не ценил Люси-Энн и должен сделать все возможное, чтобы стать достойным ее.
Он должен убедить ее стать его женой.
