Затем полковник достал из кармана телефон и вернулся на скамейку к своему сыну.
Проведя рукой по лицу, Эллиот направился к чугунной калитке, через которую можно было попасть на улицу.
Ему необходимо проветрить мозги перед гонкой, а то у него уже, кажется, начались галлюцинации. За калиткой шла кудрявая брюнетка, которая была поразительно похожа на его бывшую невесту. Прищурившись, он присмотрелся получше и остолбенел, поняв, что женщина, пересекающая улицу под руку с бывшим чемпионом из Бразилии, не кто иная, как Джианна.
Обычно в день гонки Люси-Энн испытывала радостное волнение, но сегодня не могла отделаться от дурного предчувствия. Почему-то ей казалось, что им с Эллиотом не удастся прийти к согласию и построить счастливое совместное будущее. Хорошо, что миссис Клейворт увезла Эли назад в квартиру. Люси-Энн не хотелось бы, чтобы ее нервозность передалась малышу.
Сидя в частной ложе вместе с друзьями Эллиота и их женами, она изо всех сил старалась подавить свои страхи и убедить себя в том, что они с Эллиотом смогут договориться и дать Эли семью, в которой нуждается каждый ребенок.
Что ей удастся исцелить его застарелые раны, которые до сих пор не дают ему покоя.
Гул голосов у нее за спиной усилился. Она отвернулась от смотрового окна и экранов, на которых шли прямые включения с этого этапа Гран-при. Репортеры из разных стран рассказывали о последних приготовлениях к гонке.
Она перевела взгляд на официантов, несущих подносы с шампанским, и у нее перехватило дыхание.
Джианна? Здесь?
Ослепительно-красивая брюнетка спускалась по лестнице.
Ее густые кудри подпрыгивали при каждом ее шаге. Белое платье облегало ее тонкую, как у фотомодели, фигуру. Такие стройные бедра могут быть только у нерожавшей женщины. Люси-Энн раньше была такой же худой, но она ни за что не променяла бы своего сына на точеную фигуру и ворох обтягивающих платьев.
Меньше всего Люси-Энн хотелось выяснять отношения на глазах у журналистов, но Джианна продолжала идти, не сводя с нее глаз. В каждом ее шаге чувствовалась решимость.
Если эта женщина думает, что сможет ее запугать, она сильно ошибается.
Поднявшись с кресла, Люси-Энн пошла вверх по лестнице. Приблизившись к брюнетке, она развела руки в стороны и во всеуслышание сказала:
– Джианна, дорогая, я так рада, что ты смогла прийти.
Потрясенная, Джианна слегка оступилась:
– Э-э… я…
Заключив ее в объятия, Люси-Энн прошептала ей на ухо:
– Мы не будем устраивать сцену перед гонкой. Просто немного поговорим наедине.
