Мы сделаем это вдвоём

Или улыбка – это просто вежливость, и ничего особенного?

Он понадеялся, что на лице не отразились его тяжкие раздумья. А она просто наполнила его чашку из небольшого котелка, и налила туда сливок из кувшинчика, и пододвинула блюдо, на котором лежали пышные свежие лепёшки – несколько штук, и две вазочки – с вареньем и со сметаной.

- Ешьте, - сверкнула глазами, - вам нужно есть, чтобы встать уже на ноги.

- Мне уже значительно лучше, благодарю вас, - Анри поклонился, как смог. – Я думаю, что пришла пора поблагодарить вас и отправиться к себе.

Она приподняла бровь.

- Утро начинается традиционно, да? Ладно вам, скажите честно – неужели вы чувствуете себя настолько прочным, что готовы отправится через некромантские тени или пешком в гору?

Правду сказать, прочным Анри пока себя не чувствовал совершенно. А чувствовал каким-то очень тяжёлым, неповоротливым и неуклюжим.

- Скажи-ка, Дуня, перед нами мужчины как они есть – только отлегло от известного места, как сразу же бежать, - ворчала со смешком маркиза.

– А то, что есть ещё и восстановительный период после температуры и что там у него было – это в голову не приходит. Вы как будто ранены никогда не были, господин генерал. А вроде бы были, какие-то шрамы я на вас помню. И туда же – ноги не держат, а бежать. Вас там что, дела ждут неотложные? Или не дела, а что-то другое, или кто-то другой?

- Насколько мне известно, с делами всё благополучно, а ждёт его там разве что Жак, но он справляется, - сказал вдруг Асканио.

Надо же, перешёл на сторону маркизы и компании? Когда успел?

Впрочем, когда после завтрака его вернули в хорошо проветренную комнату и на перину, ему осталось только выдохнуть с облегчением.

Пришедшая госпожа целительница велела лечь и закрыть глаза, и обследовала его своей светящейся ладонью, это было щекотно. Потом пришла маркиза с чашкой тёплого отвара, и ещё попросила какую-то мазь, и целительница ей дала.

- Руку давайте, господин генерал, - скомандовала маркиза, усевшись возле него на кровать.

Анри повиновался, не задумываясь – для чего это ей понадобилось.

А она открыла баночку и принялась брать оттуда какую-то приятно пахнущую мазь и втирать ему в кончики пальцев. Это ещё что такое?

- Что это вы делаете? – нахмурился он.

- Спасаю ваши растрескавшиеся пальцы, - ответила она. – Неудобно же, наверное?

Неудобно, всё так. Но мелочи же?

- Почему вы это делаете? Вообще всё это? Возитесь со мной? – спросил Анри.

Она взглянула на него – мгновенно и остро.