Мы сделаем это вдвоём

– Как себя чувствует принцесса? Как младенец?

- Всё хорошо, благодарю вас. Скажите, маркиза, как так случилось, что его величество прибыл на бал с вами?

- Вам нужно спросить об этом у него. Это… его решение, и только.

- На вашем месте мечтают оказаться едва ли не все дамы в этой зале.

- Очевидно, вы правы. Но решает его величество. Дамы могут мечтать сколько угодно, от них не зависит ничего.

- Вы полагаете, от вас ничего не зависело? – он не верит, но что ж теперь поделать?

Пускай себе не верит, не мне его переубеждать.

- Да, я полагаю именно так. Решает король, никак иначе, - важно произнесла я.

Не знаю, до чего бы мы ещё тогда договорились, но – вернулся король. Поблагодарил принца, и сам сел рядом со мной.

И до самого окончания бала мы просидели там – ловили улыбки, адресованные королю, и недовольные взгляды, адресованные мне. А незадолго до финала покинули залу и предоставили всем гостям возможность вдоволь насплетничаться о нас обоих, и отдельно обо мне.

Когда мы пришли в королевские покои, он отослал всех сопровождающих, магически запер дверь и обнял меня.

- Спасибо вам, моя прекрасная Женевьев.

- Вы не опасаетесь того, что будет дальше?

- Нет. И вам не советую. Вместе мы сможем противостоять чему угодно. И я надеюсь, завтра вы присоединитесь ко мне на утренней прогулке.

- Да, ваше величество, - я поклонилась.

- Женевьев, мы заперли дверь. Не нужно кланяться. Я и без того уверен в вашем отношении ко мне.

Я улыбнулась и выдохнула.

32. Женевьев. Пятнадцать лет назад

К моим появлениям рядом с королём привыкли, но – не смирились.

Пока король считался верным мужем, подступаться к нему было бесполезно. А как только рядом с ним оказалась маркиза дю Трамбле – это стало знаком. Если ей удалось, то значит, нам тоже можно попытаться, с господней помощью получится.

Сначала мы с королём смеялись - вместе, за закрытыми дверями его личных покоев. Смеялись над тем, что видели сами – как ему едва ли не прямо в руки и под ноги толкали и юных девиц, просватанных и нет, и замужних дам. О чём-то рассказывал Фелисьен – как ему предлагали деньги и не только деньги за то, что он составит протекцию какой-нибудь особе, жаждущей королевского внимания и благ для своей семьи.