Мы сделаем это вдвоём

Зимой возвращаются к берегам, и приезжают сюда – обменяться новостями и торговать.

Среди приехавших виднелись и мужчины, и женщины, и дети всяких возрастов. Вот, кто-то из мелких увидел горку, пошёл посмотреть, наши здешние приметили и тоже пошли – разобраться, кто там приехал и что хочет. Быстро договорились, и забрались на берег – кататься с горки вместе. Дети – первопроходцы.

Из кутерьмы и суеты выделился человек – в долгополом одеянии из шкур, шапке и унтах, и двинулся в нашу сторону. Отец Вольдемар приосанился и двинулся ему навстречу – к лестнице, сбегавшей к пирсу и к берегу.

- В гости зовут вечером, - сообщил отец Вольдемар, как поднялся к нам. – Ульянушка, скажешь Демьяну, и Алексею Кириллычу тоже бы сказать. Пелагея, сынам своим скажи. Женевьева Ивановна, ты тоже приходи. И господину генералу бы сообщить.

Лёгок на помине – подумала я. Возник из ниоткуда вместе с Северином, поприветствовал всех, осмотрел внимательно бурную жизнь в нашем заливе, выслушал отца Вольдемара. Подмигнул мне. Я заметила тонкую оболочку магического защитного поля вокруг него – потому что одеваться не хочет, поросёнок такой.

- Там у них хоть тепло? – спросила я. – Они умеют обогревать свои жилища?

Как там их называют? Чумы? Или как-то ещё?

- Ещё как умеют, - закивал отец Вольдемар. – Справляются.

- И что, одеваться-то парадно? – усмехнулась я.

- Да как тебе угодно, Женевьева Ивановна, - усмехнулся он. – По тебе и так видно, что не наша, что ни надень.

Здрасьте, приехали.

- И почему же это видно? – так, чтоб знать.

- Потому что, - усмехнулся он. – Держишься, как привыкла, говоришь так же, лезешь везде.

- Это плохо? – подняла я бровь.

Переглянулась с Анри, рассмеялась.

- Пойдём-ка в тепло, друг мой, - Анри взял меня за руку.

- Что, плащ на рыбьем меху не греет? Пойдём.

- Да как смеркаться начнёт. Господин генерал, мага вашего учёного тоже прихватите, ему любопытно будет.

Точно, Асканио же книгу какую-то там пишет, ему пригодится. И вообще пригодится.

А сейчас идём уже домой, потом что мороз за щёки щиплет, а дома чай, да и похлёбка уже, наверное, сварилась.

Так и вышло, что в сумерках мы собрались у меня в доме, да двинулись оттуда на залив.