Мы сделаем это вдвоём

- Анри де Монтадор, командующий крепостью от имени франкийского короля. Этот дом – собственность франкийской короны, что вы здесь делаете?

- Чего? – второй, очевидно, не понимал.

Тем хуже для него.

- Взять, всех, - Анри, не оглядываясь, прошёл к столу, за которым сидели оставшиеся.

Надо же, ещё у двоих отметины от котов – на руках и на лице. А где сами коты? Анри надеялся, что спрятались и не пострадали.

- Чо пришёл? – поднял от миски с крошками хлеба и недоеденным огурцом голову самый, наверное, драный. – И ты кто ваще?"

"Анри оглядел вошедших своих – вытаскивали из-за стола, встряхивали.

Буяны пытались возражать, но это маркизе можно возразить, если первый раз в жизни её видишь и не знаешь, что она может не только словом приложить, а ещё и кипятком, и ещё чем-нибудь, наверное. А солдатам его величества Луи возражать бесполезно, к тому же, они совершенно трезвы. Надо будет распорядиться, чтоб Марсо выдал выпить всем участникам экспедиции – как вернёмся.

- Кто главный?

Главного не находилось.

- Может спросить у госпожи Мелании? Она, наверное, знает? – подсказал Жак.

Хорошая идея!

- Госпожа Мелания, загляните к нам, пожалуйста, - и когда девушка вошла, раскрасневшаяся с мороза, то Анри спросил её: - Не подскажете, кто именно творил непотребства и что они делали?

- Да вроде приставали к Женевьеве Ивановне и к Дарёне, надо Дарёну спросить. Я мигом её позову!

Шустрая дева и впрямь обернулась быстро – привела вдову тёмной твари, а с ней пришёл, видимо, тот сосед, который приютил дам маркизы во время беспорядка.

- Подскажите, госпожа, кто сегодня буянил? – и так напугал маркизу, что она шла пешком в гору три часа?

- Вот он, его Герасимом зовут, - показала женщина на того драного, что стоял у окна и первым поинтересовался, кто есть Анри.

- Что делал?

- Так приставал, - женщина с мудрёным именем не глядела на Анри, она глядела на пол и говорила. – Требовал перин пуховых, еды, выпить, и чтоб барыня его к себе в покой пустила. А барыня им так спокойно – нет, не пущу, если уймётесь, то еды сварим и дадим, а нет – так и нет.

А потом она велела мне уйти, я и ушла.

- И ничего не видела, - прогнусавил ещё один драный

- Я всё видела и слышала, - в дом вбежала камеристка маркизы и быстро заговорила по-франкийски. – Госпожа маркиза была на кухне, а я у себя. Вот этот, - она показала на мужика, которого звали… как звали?

Господи, когда же Анри запомнит, как их всех тут зовут?

- Он стал приставать к госпоже Женевьев.