— Марина Георгиевна, — внезапно возникла в комнате тетя Рита, держа в руках поднос с бокалами.
Женщина вновь придирчиво их осмотрела, но не найдя никаких пятен, удовлетворенно кивнула.
— Можете подавать горячее, — коротко приказала, а я вдруг почувствовала острое желание помочь.
— Может, нужна моя помощь? — неожиданно выпалила для самой себя, чем навлекла на себя беду.
После моих слов, в комнате образовалась гнетущая тишина. Слышно было только негромкие удары часов. Тик-так. Тик-так. Тик-так."
"Ладошки внезапно похолодели, а спина покрылась потом.
Тысячу раз за минуту пожалела о сказанных мною словах, но ничего изменить уже нельзя. Слово не воробей: вылетит — не поймаешь.
— Нет… спасибо, — женщина метнула косой взгляд на маму и поспешила скрыться с глаз долой.
В этом я отлично её понимаю. Жаль только, что я так не смогу сделать.
— Надеюсь, в Лондоне ты занималась учёбой, — нарушила тишину матушка, а я недоуменно глянула на неё.
Она никак не отреагировала. Поджала губы и уткнулась взглядом в тарелку.
Думаю, она сдерживает себя изо всех сил, чтобы не сказать какую-нибудь гадость.
— Не понимаю, в чем проблема? — решила не закрывать тему, а понять и разобраться во всем.
Не думала, что воссоединение семьи начнётся со скандала. Я могла, как обычно, промолчать и не заострять на матушкиных словах внимание, но надоело…
Раньше для меня это было отличным способом избежать дальнейших ссор. Теперь всё по-другому. Мне не нужно одобрение родителей, чтобы чувствовать себя лучше.
— Я тебя не так воспитывала.
— Ты меня вообще не воспитывала.
Мы схлестнусь взглядами.
Столько лет я держала всё в себе, что просто устала. Мне так хотелось всё выплеснуть. Всё то, что лежало грузом на моих плечах двадцать лет. Только одно но..
Никакого результата это не принесёт.
— Хватит, — послышалось резко от дверей.
Повернула голову и увидела отца.
Он изменился за этот год. Осунулся, глаза стали потухшими и задумчивыми, в волосах появилась седина, а на губах и намека нет на улыбку.
— Пап, — произнесла с затаённой надеждой, но натолкнулась на полную стену равнодушия.
— Потом.
Горло сдавило. Хватило только на то, чтобы кивнуть.
Направился к столу и сел во главе.
Почему у меня такое плохое предчувствие? Возможно, у него проблемы на роботе. Если так, то я понимаю состояние отца. Для него работа — это всё. Ради неё, он пожертвовал всем. Даже родной дочерью.
В столовую резко распахнулись двери, и вошли цепочкой несколько горничных.
