Мы снова дома

— Вдвойне молодец! Как устроишься в общежитие, постучи в двести семнадцатую комнату, я там буду. Приглашаю посидеть в кафе, тут неплохое рядом есть, туда все студенты бегают. Кератиэль я предупрежу, но она с подругой придет, Дорхой, она красная орка. А может еще и с Тиманой, дарийкой. Ты теперь готовься, девчата на тебя загонную охоту объявят. Ты уже не бездельник, а будущий пилот! Это совсем другое дело.

Затем она повернулась к хмурой Ирке и заявила:

— Пошли со мной, отведу в медцентр, там запишешься, сделают такой красавицей, что пацаны при одном виде падать будут.

— Но мне же сначала оформиться надо, — отчаянно покраснела та.

— Успеется, медцентр все равно при училище. Одновременно и оформишься. А вы, парни, идите вон в тот белый корпус, там секретариат. Обратитесь к Нине Васильевне, она вас запишет. А завтра приходите в зал симуляторов, поглядим, чего вы в вашей игре научились. Сема, как я уже говорила, мы с девочками ждем тебя в двести семнадцатой.

Она задорно улыбнулась, помахала рукой, подхватила ошарашенную ее напором Ирку и потащила за собой, что-то тараторя.

— Вот это девчонка… — протянул кто-то из парней. — Они что, здесь все такие красавицы?..

— Ага, — довольно подтвердил Семен. — Ладно, пошли.

И они двинулись навстречу новой жизни.

Тоска не давала покоя, все вокруг казалось настолько чужим и чуждым, что Алике хотелось орать и бросаться посудой. Но умом она понимала, что это бесполезно, и ничего подобного не делала. Просто сидела, мрачно напиваясь в одиночку.

Разве что несколько слезинок иногда скатывались по щекам. Каких-то двенадцать лет назад она была среди самых известных попсовых исполнителей, на ее концертах бесновались толпы молодежи. Да, певица понимала, что поет пошлятину, но это все равно был успех. Хотите именно такого? Так получите!

Возможно, Алика тогда была даже счастлива, она не могла точно сказать — плыла по течению, старалась получить как можно больше удовольствий от жизни, раз уж повезло стать звездулькой, на звезду она не тянула и прекрасно это осознавала.

Политикой не интересовалась вообще, подписывала какие-то протесты и прошения, если их приносили знакомые из тусовки, но даже не задумывалась, чего они там добиваются и чего хотят — так было принято в их среде. Своим не отказывают! А она старалась быть своей для людей, который решали, кому выступать на эстраде, а кому — нет.

А потом… Потом прилетели эти. Имперцы, чтоб им провалиться.