Мы снова дома

— Что это было за наваждение? — растерянно спросил Сом.

— Не наваждение, — возразила Алэкуа. — Просто мы встретили частицу нашей семьи. Она, я уже говорила, чем-то очень важна для нас. Так бывает, особенно среди экстрасенсов, а мы с Адаоби, пусть не очень сильные, но экстрасенсы. Да и ты, дорогой, как выяснилось, тоже. Ты пока совсем слабенький, но кое-что уже чувствуешь. Надо будет дать тебе кое-какие методики тренировки, некоторым меня еще дед-шаман научил.

Семья Соменко принялась обсуждать случившиеся, строя разные предположения, но ни к какому выходу прийти не смогла.

То, что у дикарки что-то случилось в родном племени, было ясно каждому, но что именно? Чтобы рискнуть вот так предложить себя кому-то незнакомому, надо было находиться в крайней степени отчаяния.

За разговором они не заметили, как прошли два часа, и Настасья привела дикарку, одетую сейчас не в свою мешковину, а в обычный комбез службы Дальнего Поиска. Она изумленно смотрела на все вокруг, словно впервые видела, но больше не плакала.

А при виде Андрея очень робко улыбнулась, глядя на него с затаенной надеждой.

— Здравствуй, милая! — тоже улыбнулась ей Дарина, все еще игравшая в семье ведущую роль благодаря решительному характеру. — Ты меня теперь понимаешь? Как тебя зовут?

— П-понимаю… — растерянно ответила дикарка. — Я Белая Лань. Но разве так бывает? Откуда я знаю этот язык? Откуда я знаю все это⁈ Про космос, космические корабли и прочее странное? Откуда⁈ Я же ни о чем таком никогда раньше не слыхала! В племени попробовала бы я такие сказки рассказывать, засекли бы насмерть железной лозой!

Как выяснилось, Кира с Идой залили в память Белой Лани не только языковой пакет, но и основную информацию, необходимую для жизни человеку космической цивилизации, и вскоре она постепенно начнет понимать, что видит перед собой.

А после установки импланта изучит специально разработанные для людей малоразвитых народов инфопакеты, разработанные опытными социологами, и вскоре будет ориентироваться в имперской жизни не хуже коренным имперцев.

Белая Лань пребывала чуть ли не в шоке. Когда она очнулась на кушетке в медотсеке корабля, она вдруг поняла, что знает и что такое космический корабль, и что такое медотсек, и что такое гипнопроектор, и многое другое. Мало того, думает она теперь не на родном, довольно убогом языке, на котором говорили в родном племени, а на совсем другом, именуемом русским. Он был настолько богаче племенного, что можно было выразить любые оттенки чувств.