Мы снова дома

Мышление адмирала всегда было простым и незамысловатым, в его карьерном росте сработал отрицательный отбор, когда командиры, чтобы избавиться от инициативного дурака в своей части, отправляли его на повышение, не задумываясь о том, что однажды попадут под его командование и очень об этом пожалеют.

Лархонских кораблей оставалось все меньше, пришедшие в себя рахарцы, обозленные неожиданными потерями, активно выбивали их. Стало понятно, что вскоре они возьмутся за оборонные станции и быстро подавят их сопротивление.

Полковник Нойд получал все больше докладов о повреждениях и гибели людей, скрипел зубами и продолжал командовать — живым никто работорговцам сдаваться не собирался.

— Господин полковник, чужаки! — вскинулся оператор сканеров.

— Что, чужаки? — не понял он.

— Они что-то делают! От их корабля идет плотный поток неизвестного излучения, оно фокусируется перед рахарцами! Физические константы меняются! Это невозможно, но они меняются!

Случившееся вскоре после этого до самой смерти снилось Нойду, и он просыпался в холодном поту.

Ничего подобного никто из лархонцев никогда не видел, да и представить себя не мог. Перед главным ордером рахарского флота внезапно образовалась область мерцания, пространство замельтешило, как мельтешит изображение на поврежденном экране. А затем его прорезала белая, горящая яростным светом линия, начавшая стремительно расширяться. И вскоре она расширилась настолько, что превратилась в окруженное огненной дымкой пятно, легко поглотившее рахарские корабли. Они лихорадочно замедляли ход, но не успели уклониться и провалились в пятно, тут же схлопнувшееся обратно в белую линию, которая потускнела и исчезла. В системе осталось около десятка легких рахарских кораблей, все остальные исчезли, словно их здесь никогда и не было. А чужак плюнул в них огненными сгустками, мгновенно превратившими работорговцев в ничто. Позже ученые, анализировавшие записи сражения, утверждали, что это были мезонные орудия, считавшиеся в федерации чистой воды фантастикой.

Ошалевшие лархонцы переглядывались, осеняя себя святым кругом Создателя, они ощущали себя приговоренными к смертной казни, которых помиловали прямо на эшафоте. Только Нойд похолодел, ему стало страшно до онемения — чужаки не солгали, один их небольшой корабль оказался способен справиться с целым флотом. Это пугало. И настораживало.

— Господин полковник, вас срочно вызывает резиденция губернатора!

— Связывай! — хрипло выдохнул он.