Мы снова дома

— Тут интересная тенденция наметилась.

— Как оказалось, немало бездельников сидели дома только потому, что ухаживали за старыми родителями из не подлежащих омоложению. А когда старики умерли, начали искать себе занятие.

— Да, я тоже столкнулась с несколькими такими случаями, — поддержала коллегу Валентина Семеновна Логова. — Особенно один показателен. Я даже запись отдельно сохранила. Пересылаю ее в общее пространство.

…В кабинет инспектора вошла скромно одетая женщина лет сорока, может, на пару лет моложе.

Она вежливо поздоровалась и присела на край стула, явно чувствуя себя неуютно.

— Добрый день! — ободряюще улыбнулась ей Валентина Семеновна. — Вы по какому вопросу?

— Здравствуйте… — едва слышно произнесла посетительница. — Галина Степановна Барзова. Я… я по поводу работы… И объяснить хочу, почему не работала до сих пор. У меня мама полупарализованная была. Я за ней ухаживала. Теперь… теперь она умерла, а я дома в одиночестве сидеть не могу… Так и кажется что она сейчас из спальни выйдет и веревку мне в руки сунет… А я… я возьму…

— Может вам к психологу сходить? — поняла о чем речь инспектор, мысли о самоубийстве никогда ни к чему хорошему не приводили, человеку следовало помочь и вытащить из ямы.

— Нет, я не сумасшедшая! — вскинулась Галина Степановна. — Я… Я работать хочу! С людьми. С детьми. Я раньше в детском садике частном работала воспитательницей.

— Это очень хорошо, — оживилась Валентина Семеновна.

— Нам сильно не хватает воспитателей для самых маленьких. Мы сейчас как раз собираем беспризорников с нескольких миров, там и малышей очень много. Зашиваемся буквально! А детьми далеко не все способны работать, вы знаете, их любить всей душой надо.

— Да как же их не любить? — мягко улыбнулась посетительница. — Они же маленькие, а сироты еще и несчастные.

— А то вы не встречали тех, кто в прежние времена на детях наживался? — вздохнула инспектор, вспомнив «прелести» капиталистического общества.

— Сейчас, к счастью, такого нет. И работа воспитательницей для вас найдется. Одно только «но». К детям без ментоскопирования никого не подпускают, это закон. Вы согласны на ментоскопирование?

— Полное считывание вашей памяти.

— Да считывайте на здоровье, — пожала плечами Галина Степановна. — Мне скрывать нечего, жила честно, никого не обманывала и не обворовывала.