Мы снова дома

Отряд быстро собрался, копченое мясо и все собранное уложили в рюкзаки, переложив листьями местного лопуха, передовое охранение взяло посохи. Жаль не было пока наконечников для того, чтобы сделать из них копья, весь обсидиан ушел на стрелы. Но, наверное, найдется еще.

Убедившись, что огонь погашен, а все использованные стволы и камни аккуратно сложены в выемке скалы, молодые коммунары двинулись в путь. Шли волчьим скоком, рассекая травяное море, сто шагов бегом и сто шагом. Бежать предстояло долго, но это дело привычное, каждое утро воспитанники пробегали по двадцать-тридцать километров вокруг интерната.

И они обязательно добегут до финиша.

Федор Степанович хмуро оглядел гостей из-под лохматых, почти брежневских бровей и задумчиво хмыкнул. Когда-то они все что-то значили в жизни, принадлежали к высшей страте общества — государственным чиновникам, от которых многое, очень многое в стране зависело. Без их подписи почти ничего не решалось. Их уважали и ценили. Теперь же от них не зависело ровным счетом ничего.

И не уважает их больше никто. Было больно и горько осознавать это, но обманывать самих себя глупо.

Заметив незнакомого человека, хозяин дачи удивленно приподнял брови. Кто его пригласил? Сидевший рядом с тем Вениамин Петрович Бойченко, при старой власти подвизавшийся в областном Спорткомитете, понял недоумение хозяина дачи и представил гостя:

— Я тут с интересным человеком пришел, Федор Степанович. Сергей Петрович Волошин, из наших, раньше в городской управе служил, но смог, в отличие от многих, пристроиться и при имперской канцелярии в один очень хитрый комитет.

И до сих пор там держится…

— Вот как? — удивился хозяин дачи, это действительно было интересно и многообещающе.

Может этот тип знает что-то такое, чего не знают они? Надо обязательно выяснить, чувствовать себя бесполезным пенсионером было противно, особенно когда еще здоров и полон сил. На продление жизни, понятно, надеяться нечего, это Федору Степановичу в имперской канцелярии объяснили четко, без стеснений обозвав законченной сволочью, а такие, мол, в будущем не нужны.

Однако бывший чиновник так и не понял, чем он хуже других, жил точно так же и брал точно так же. Так все брали! Правила тогда такие были. И хорошо же жили, черт возьми! Красиво, по-настоящему. Уважаемыми людьми были, которые могли себе позволить вытирать об тупое быдло ноги, а теперь, как ни жаль, быдло на коне.

Хозяйка подала закуски — мясные и рыбные нарезки с разных планет.