Мы снова дома

Неужто вообще нищих нет? Разве так бывает? Слева полуорк увидел что-то наподобие трактира, в котором местные жители сидели за легкими столиками на веранде, они что-то ели и пили, пахло на удивление приятно. Но еда была совершенно незнакомой.

Тем временем дети дошли до очередной засветившейся арки и вошли в нее, оказавшись в светлом большом помещении, уставленном белыми овальными штуками с красным крестом на боках. К пришедшим тут же направился смуглый человек в белом рубчатом комбинезоне, его лицо почти полностью скрывала маска.

Он что-то спросил на незнакомом языке, сопровождающая ответила, и незнакомец заговорил уже понятно.

— Что с парнем? — спросил он, велев положить бредящего хоббита на кушетку. — Я целитель, зовут Николаем.

— Простыл сильно, жар у него, — хмуро ответил Муглак. — Этот эльф, — ткнул он пальцем в хмурого Лунареля, — его магией чуток подлечил.

— А что именно ты сделал? — оживился целитель.

— Да я точно не знаю, — пожал плечами эльф. — Старшаки показали. Когда так делаешь, то простуженным легшает.

Кашляют меньше.

— Понял, — кивнул Николай. — Разберемся. Тебе шрам убирать?

— А его можно убрать⁈ — поразился Лунарель. — Убирать, конечно!

— Хорошо. Тогда все раздевайтесь и залезайте в капсулы. Не бойтесь, в них лечат. Одежду свою, коли хотите сохранить, снимайте. Но я б не стал эти лохмотья сохранять, вам все новое выдадут.

Ближайшие белые штуковины открылись. Муглак поежился, но решительно залез в одну из них, он тоже был не прочь избавиться от шрамов, усеивающих почти все тело — года три назад его очень сильно избили, чудом выжил.

А затем что-то зашипело, и сознание полуорка померкло.

Когда Муглак пришел в себя, то крышка капсулы снова была открыта. Так хорошо он не чувствовал себя еще никогда. А после того, как целитель отвел полуорка к зеркалу, убедился, что-то ни одного шрама не осталось, кожа стала гладкой, как у младенца, оторванное в драке ухо отросло, он даже перестал хромать. Вот так целители здесь! Да в Сангарии за такое исцеление серебра по весу пациента взяли бы, вот только нет там магов, способных на это.

А в империи чудесное исцеление потратили на никому не нужных беспризорников! Чудеса, да и только. В душе никому не нужного уличного мальчишки затеплилась надежда, что все может быть иначе, что он сам, всегда голодный полуорк Муглат, почти не помнящий своих родителей, кому-то понадобился. А когда целитель сказал, что по прибытию в интернат всех примут в большой клан имперцев и малый коммунаров, он радостно оскалился.