Мы - сводные

Мне тревожно после последней выходки Решетова. И вот этот их разговор… Явно не для моих ушей. Мне не понравилось это.

И, вздыхая, я добавляю себе еще по пять фраз на немецком и французском. Как иначе тут выживать? Все такие полиглоты, куда деваться!

Заметив меня тоже, Рафаэль идет к моему окну.

Мой телефон звонит, это мама. Сердце сжимается от обиды. Скидываю.

— Привет, Ася!

— Привет.

— Скучаешь?

— Рафаэль…

— Можно просто Раф, — сжимает мои пальцы, лежащие на подоконнике.

— Раф… хорошо.

— Ты мне снилась, — опускает смущенный взгляд.

— Надеюсь, не в кошмаре.

— О, нет! Сон был очень… романтичный. Замёрзла? — дышит на мои пальцы.

Вечерами уже прохладно.

— Немного, — это все так смущает, но не хочется выглядеть по-дурацки… И я делаю вид, что ничего такого сверхъестественного для меня нет в его прикосновениях. Но я, наверное, вся прекрасного рубинового цвета! Хорошо уже сумерки.

— Пойдём в бассейн? Уличный еще работает.

— Холодно…

— Там горячая вода. И я… не дам тебе замёрзнуть.

— Я плаваю плохо.

— Научу… — смотрит преданно мне в глаза. — Давай…

Мне, конечно же, хочется! Но Рафаэль на границе чего-то допустимого со мной. И вот-вот перейдёт. А я совсем не уверена, что готова. И не уверенна, что решусь притормозить, когда он переступит эту границу.

Надо отказаться!

Но обидится ведь. И я потеряю последнего приятеля.

Его палец выводит круги на моей пленённой ладошке. Сердце трепыхается от противоречивых ощущений.

Он красивый парень… обходительный…

— Ну, пожалуйста, Ась.

— Ладно… — решаюсь я.

Это свидание, как я понимаю? Мамочка… Что-то я не готова. Но ведь уже согласилась? Глупо давать заднюю.

— Через час?

Бросаю взгляд на время. До отбоя еще два часа. Нужно немножко опоздать и потом под каким-то предлогом уйти пораньше, чтобы не…

— Я зайду за тобой, окей?

Киваю.

— Ты чего такая расстроенная?

— Тебе нравится в ""Швейцарии"", Раф? — перевожу я тему.

— Мм… Не хуже, чем в других школах. Нормально. Есть свои недостатки и свои преимущества.

— А ты не хотел бы жить с родителями?

— Боюсь, это невозможно, — пожимает он плечами.

— Почему?

— Они занятые люди. Почему ты спросила?

— Скучаю по отцу.

— Уехал куда-то?

— Нет. Погиб.

— Оу… — опускает взгляд. — Печально.

— Спасибо тебе.

— За что? — неуверенная улыбка.

— За то, что ты человек. И ведёшь себя как человек, а не вот это всё… — взмахиваю я рукой на идущего мимо кабанчика.

Раф поджимает губы, следя за моим жестом.

— Стоцкий… — фыркает он. — Неадекватный.