Переводит взгляд с отца Матвея на его знакомого и обратно и беззвучно открывает и закрывает рот, точно рыба, выброшенная на берег.
— Можете идти, старший лейтенант Капралов, точнее бывший старший лейтенант, — подает голос владелец удостоверения, — мы с вами отдельно поговорим.
Тот спешно отступает и в секунду исчезает из зоны нашей видимости.
А дальше все происходит так, как я не могла бы и представить.
Несколько машин со свистом проносятся мимо нас, среди них я замечаю полицейские. Каким-то шестым чувством я угадываю, что они едут туда, к особняку, где остался Матвей и его друзья.
Одна из машин с синими номерами отделяется от колонны и тормозит прямо перед нами.
— Ну, вы в отделение, а я поеду, проконтролирую, что там и как, — произносит между тем знакомый Игната.
— Давай, Коль, спасибо за помощь, — кивает Игнат Сергеевич этому крутому знакомому.
— Увидимся.
Мужчины пожимают друг другу руки, пассажир покидает машину и пересаживается в свою. Машина срывается с места и тут же исчезает из вида.
— Ну, а мы на разворот, — произносит Игнат Сергеевич и «Мерседес» плавно трогается с места.
— Как ты себя чувствуешь, Полиночка? — оживает вдруг адвокат.
Разговаривает он тихим голосом и в той манере заговорщического тона, который я запомнила по общению с ним из-за случая с Мишкой.
— Все хорошо, спасибо, — киваю.
— Ну вот и славно. Не против, если мы прокатимся до отделения и напишем заявление о похищении?
— Да, конечно.
— Отличненько.
— Тебя тоже захватим, — обращается он к Диме, — как свидетеля происшествия.
— Без проблем, — отзывается парень.
Игнат Сергеевич кому-то звонит.
Я замираю не дыша, когда понимаю, что сыну.
— Да, — рявкает Матвей в трубку и тут же по салону проходится звон. А еще слышны крики и маты, все вперемешку.
Но по крайней мере он принимает вызовы и может говорить.
— Что там у вас? — спрашивает Игнат, чуть отстраняя айфон от уха.
Теперь в трубке слышатся только маты. Снова грохот и чей-то вскрик.
— Понятно, — кивает мужчина, а я поражаюсь его спокойствию.
Как он может, когда там такое!
Но кажется, что на отца Матвея, никто и ничто не может произвести сильное впечатление. Также как вывести из себя или лишить покоя. На это я обратила внимание еще при прошлом общении. Если что-то и было, то все в прошлом.
Какие-то хрипы и звуки ударов, а потом снова маты.
— Аккуратнее в выражениях, у нас тут дамы, — говорит Игнат Сергеевич, — а если точнее, твоя девочка. Насчет нее можешь больше не волноваться. Встретили.
