Матвей расплачивается, мы одеваемся и выходим из заведения.
Я вцепляюсь в его предплечье и не отпускаю все время, пока идем до машины. Предлагаю вызвать такси, но Матвей отказывается.
— Полин, да нормально все.
Ведет машину он и правда так, будто с ним ничего не происходит и уже через двадцать минут мы тормозим у его дома.
— Пойдем, — говорю деловито и снова ухватываю под руку.
— Это ведь из-за ран, да? Организм не справляется. Ты что-то пьешь? Лекарства? Антибиотики?
— Полин, не суетись.
— Матвей, ты сейчас же должен лечь в постель и оставаться там по крайней мере сутки, если не больше.
Градусник есть?
Мы раздеваемся и проходим в гостиную. Я озираюсь по сторонам.
— Где у тебя аптечка?
— В кухне.
— Отлично. Сейчас я посмотрю, что там есть из лекарств, а ты, давай, ложись. Это все не шутки.
Матвей продолжает стоять. Я беру его за руку и тащу в сторону спальни.
Он не сопротивляется и дает подвести себя к кровати.
— Вот, нужно лежать, а не мотаться по улицам, как это делаешь ты.
Раздевайся и ложись, а я пойду схожу за градусником.
Собираюсь уйти, но Матвей тянет меня к себе.
— Полин, стой. Не уходи.
Пытаюсь вывернуться и тогда он обхватывает меня со спины.
— Не уходи, — снова просит и я замираю.
Его горячие сухие губы вдруг оказываются на моей шее.
Легкие и невесомые касания обжигают, и меня тут же ведет, будто я приняла двойную, или даже тройную дозу алкоголя.
— Матвей, — снова произношу и мой голос срывается, не в силах сдержать нахлынувших на меня эмоций.
Его сильные руки уверенно обвивают меня за талию и еще крепче прижимают к себе. Так, что между нами совершенно не остается пространства.
— Матвей, ты плохо себя чувствуешь, ты…
Он ведет носом по боковой стороне шеи, возвращается к уху и слегка прикусывает мочку. Я тут же забываю все, что хотела сказать.
С моих губ срывается стон, а потом еще один.
То, что сейчас происходит, так волнительно, но я все же пытаюсь взять себя в руки.
— Матвей, я… заехала ненадолго… Только, чтобы проконтролировать… И мне… нужно за градусником…
— Потом сходишь.
И целует в щеку.
— Матвей.
Но он лишь крепче прижимает к своему телу. А потом резко разворачивает меня лицом к себе и впивается губами в мои губы.
Я должна сопротивляться, наверное, ведь он плохо себя чувствует. Но вместо этого я вцепляюсь в него, что есть сил.
А через секунду уже ничего не имеет значения.
Глава 32
Полина— Матвей, я только возьму градусник и вернусь.
