За порядком следил строго и ухитрился испортить отношения со многими соседями. Деда давно нет, а кое-кто из соседей нашу семью до сих пор терпеть не может.
Доктор посмотрела на часы. Дана поднялась и зачем-то сказала:
– Спасибо.
В дверях Елена Михайловна ее остановила."
"– Информация из компромата будет пущена в ход, только если это разрешит кто-то сверху. Или если журналисты разнюхают. Обычно из-за этого не убивают. Компромат имеется на всех, я вас уверяю.
Дана посмотрела на доктора, кивнула и тихо закрыла за собой дверь.
Телефон она забыла дома и поэтому пропустила звонок, который наверняка показался бы Федору подозрительным.
* * *Кафе открывалось в девять. К девяти Николай и приехал. Даже раньше, пришлось пару минут постоять у закрытых дверей.
Сегодняшняя смена от вчерашней отличалась радикально. И уборщица, и буфетчица были дородными дамами и в годах.
Наверное, им рассказали о том, что он вчера приходил и пытался расспрашивать про недавнее убийство – обе только кивнули, когда Николай опять представился журналистом.
Они уставились на него с большим любопытством.
Женщины отвечали охотно, но толку от разговора не вышло никакого. Николай и без них знал, что Нина провела в кафе минут десять, за столиком сидела одна, а потом ушла. Это ему полицейские сказали.
Полицейские пытались выяснить, кого могла ожидать в кафе его жена, но Николай помочь не смог. Нина не отчитывалась перед ним, а он перед ней.
– Выстрел вы слышали? – Он уже понимал, что напрасно теряет время.
– С этим выстрелом менты совсем замучили! – пожаловалась буфетчица.
– Ну откуда я знаю, что на улице грохочет! Вроде бы был выстрел. Мы на улицу вышли, когда крики раздались.
– Женщина одна сильно кричала, – вставила уборщица. – Кричит и кричит, за щеки держится. Я сначала думала, что убитая ей подруга или родственница. А оказалось, случайная прохожая.
Про эту случайную прохожую Николай тоже знал. Даже видел ее в полиции, когда полицейские ему позвонили. Женщина всхлипывала и подписывала бумаги.
Николай едва ли узнал бы ее, встретив на улице.
– Еще парочка молодая около тела стояла, но те тихо себя вели.
– Парнишка иногда к нам заходит, – заметила буфетчица. – Живет где-нибудь рядом или учится. У нас только местные бывают, неудачно мы расположены. С бульвара не видно.
– На бульваре, знаешь, какая аренда!
– Знаю! – буфетчица тягостно вздохнула и встрепенулась. В кафе появилась первая посетительница, такая же дородная, как эти дамы, и того же возраста, предпенсионного.
