Ксане нужен свежий воздух. Ей вообще надо за городом жить!..
Она была предана своей хозяйке.
И ненавидела веселую красавицу Наталью Александровну, которая когда-то диктовала Игнату скучные тексты из романов девятнадцатого века, утверждая, что именно в них живет правильный и прекрасный русский язык.
Он давно забыл это Натальино выражение: правильный и прекрасный русский язык. А сейчас вспомнил.
Из кафе они вышли вместе. Домработница засеменила к дому хозяев, а Игнат поехал домой, включил компьютер и принялся просматривать видео с камеры видеонаблюдения в подъезде Натальи Александровны.
Записи были за несколько дней, предшествующих смерти его бывшей учительницы.
Зачем он это делает, объяснить было трудно. От скуки, наверное.
Смотреть было утомительно. Игнат прерывался, протирал глаза.
Домработница в подъезд не входила."
"За сутки до смерти Натальи в подъезд входила Лия.
3 июня, понедельник
Выходные прошли как обычно, если не считать того, что Федор ругался, когда Дана рассказала о появлении Влада Белецкого.
Федор злился, кричал, Дана жалобно оправдывалась.
– Может, это и к лучшему, – наконец признал он, исподлобья глядя на нее. – Чем шире информация расползется, тем спокойнее.
Он тяжело вздохнул и похлопал себя по колену – садись.
– Я не понимаю, зачем убивать из-за финансовых схем, – обнимая Дану, прошептал он. – Половину этой инфы можно найти в открытом доступе.
– Откуда ты знаешь? – промурлыкала Дана. Она любила, когда муж ее обнимал.
– Нашел!
А она решила, что Федор совсем не думает об убийствах.
Он помолчал и опять тяжело вздохнул.
– А вторую половину можно получить, если немного заплатить.
– Откуда ты знаешь?
Федор на глупый вопрос отвечать не стал, потерся лбом о Данину щеку.
А утром в понедельник муж сделался мрачным. Он за нее волновался, и Дана его жалела.
Федор ушел, и сделалось грустно. Дана взяла гитару, принялась перебирать струны. Мелодия получалась нерадостная.
Звонку Влада она почему-то удивилась.
– Привет, – сказал друг детства. – Большая просьба, познакомь с сестрой Веры Сергеевны.
– Зачем?
– Хочу с ней поговорить, – усмехнулся Влад.
– Что мне ей про тебя сказать?
Почему-то Дана всегда ухитрялась выглядеть полной дурочкой.
– Правду. Я журналист, хочу расследовать убийство ее сестры.
– Ладно, – согласилась Дана. – Перезвоню.
Любовь Сергеевна ее звонку обрадовалась. А может быть, Дане просто так показалось.
– Я сама собиралась тебе звонить, Даночка, – сказала женщина. – Беспокоюсь я за тебя.
