Дана уже вылезала из машины, когда Влад сказал:
– Мне тоже жаль, что Ивашову убили. Правда.
Она не удивилась, когда через пару часов позвонил Сергей.
– Откуда взялся журналист? – зло спросил он.
– Мой одноклассник. Он тоже учился у Веры Сергеевны и прекрасно ее помнит.
– Откуда он взялся? Почему вышел на тебя, а не на кого-то еще?
– Это лучше спросить у него, – посоветовала Дана. Ей не нравилось, когда с ней разговаривали так раздраженно. Но потом все-таки объяснила: – Он знал, что мы с Ниной подруги.
– Ты… будь поосторожнее, – буркнул Верин племянник и отключился.
Дана покосилась на прислоненную к стене гитару. В голове звучала мелодия, но она не взяла инструмент и не попыталась ее наиграть. Мелодия была грустной, а грустного вокруг хватало и без музыки.
* * *Утром Игнат принимал экзамен. Освободился около двенадцати, минут десять пробыл на кафедре и в телефон заглянул, только усевшись в машину. Лия не звонила. Он с облегчением бросил трубку на сиденье и вернулся домой. Не поднимаясь в квартиру, пошел в ближайший ресторан, пообедал.
Телефон молчал. До него никому не было дела, не только Лие.
Назавтра намечался свободный день. Расплачиваясь с официантом, Игнат подумал, не поехать ли на дачу. Ребенком он дачу любил, да и потом приезжал с удовольствием, часами катался на велосипеде по лесным дорожкам. Пару раз Нину привозил. Это давно было, еще до ее замужества.
На миг ему так захотелось очутиться вместе с Ниной где-нибудь на лесной опушке, что он почти до крови закусил нижнюю губу.
Снять бы рубашку под этим жарким солнцем, которое светит в спину, вдохнуть свежий запах разнотравья и сказать Нине то, чего не успел сказать. Что ему без нее плохо. Что он не знал, как сильно к ней привязан.
А о том, что сейчас происходит вокруг него, забыть.
Телефон зазвонил, когда он поднялся в квартиру. Звонила мать, Игнат поговорил с ней пару минут. Бросил телефон на стол и тут же снова взял его в руки, тоскливо понимая, что от разговора с Лией не уйти.
Он пока еще сильно зависит от ее отца.
– Приезжай немедленно! – произнес он в трубку, услышав Лиин голос.
Хотел сказать твердо, но получилось плохо, голос дрогнул.
Она что-то заговорила, но он не стал слушать. Включил чайник, через минуту заварил чай, но пить не стал, не хотелось. Подержал в руке бутылку коньяка и поставил на место.
Лия позвонила в дверь минут через сорок. Он к тому времени решил, что она не приедет, и не знал, радоваться этому или огорчаться.
