Деньги для Игната значили много, но не все. Свободу он не продаст ни за какие деньги.
Время он рассчитал правильно. Зажимая в одной руке два огромных букета, в обитую дубом дверь позвонил без двух минут шесть.
Лестничная площадка была заставлена растениями. Наверное, это было красиво, но Игнату показалось, что он попал в поликлинику. Последний раз в поликлинике Игнат был, провожая туда бабушку, сто лет назад и запомнил только злость от долгого ожидания, да нелепые пальмы около расставленных в коридорах стульев.
Дверь открыла солидная дама в белой кофточке.
Счастье, что Игнат не успел сунуть ей букет. Тетка оказалась домработницей, Лия оттолкнула ее, примчавшись следом. А потом выплыла Лиина мать. Именно выплыла, потому что, несмотря на худощавую фигуру, двигалась дама медленно и плавно, как на замедленной съемке.
Она казалась надменной, пока не посмотрела на Игната доброжелательно и спокойно.
– Это Игнат! – прижалась к его руке Лия."
"– Очень приятно, – рассеянно кивнула дама, снова став на какое-то мгновение надменной.
– Ксения Антоновна.
Игнат протянул женщинам букеты. Лия уткнулась носом в розы, потенциальная теща покрутила букет в руках. Подскочила домработница, унесла цветы, зашуршала целлофаном.
Квартира была двухэтажной – Игнат заметил ведущую наверх лестницу, когда шел вслед за хозяйкой в огромную столовую.
Лия весело щебетала, мать с ласковой улыбкой смотрела на нее, а Игнат чувствовал себя полнейшим дураком. Женихом из плохой комедии.
Положение спас приехавший откуда-то Вадим Константинович.
Громко и весело заговорил в прихожей, когда все вышли встретить хозяина, поцеловал жену и дочь, а Игнату ободряюще подмигнул.
Он и потом, сидя за столом, направлял разговор. Поинтересовался делами Игната, тот кратко доложил.
– Я прочитал твою биографию, – отрезая кусок мяса, сообщил хозяин. – Ты учился в школе вместе с Лийкой.
– Да? – удивился Игнат. – Не знал.
– Лиечка до шестого класса ходила в обычную школу, – пояснила Ксения Антоновна. Хозяйка трогала вилкой зеленые салатные листья на тарелке.
– Потом мы отдали ее в частную.
– А зря, – заметил Вадим Константинович. – Пусть изучает жизнь, это не повредит.
– Учиться надо за границей.
– Да ладно тебе, мам!
– Помнишь, – хозяйка, замерев с вилкой в руке, посмотрела на мужа, – у Лиечки учительница была?.. Как же ее?.. Надежда? Наталья?
– Не помню! – Вадим Константинович отрезал новый кусок мяса, положил в рот.
– Лиечка ее очень любила. Я даже ревновала. – Ксения Антоновна мягко улыбнулась.
