Мы выжили! Начало

Петляющая в заболоченной местности река, заросли калины по берегам и раскрашенный осенними красками лес… О! Тут же до Яковлевки не далеко! С этой мыслью и пошел к ребятам.

— Давайте этого проглота заправим, — сказал Юра когда я подошел.

На заправку, приготовление обеда и собственно сам обед ушло около полутора часов.

— Юр, тут до деревни одной не далеко, — сказал я грея руки о кружку горячего чая… Облить руки бензином на морозе, то еще удовольствие.

— А на что она нам? Надо шпарить дальше, километров через сорок АЗС, вот там и заночуем.

— Мальчики, — вытянула шею Налалья, — вы как хотите, но с этим курятником надо что-то делать… мы же задохнемся.

— Да есть такое, — согласился Юра, — воняет уже конкретно.

— Ну есть же пленка, подстелите под клетки, — сказал я.

— Хорошая мысля, приходит опосля, — сострил Сережка.

— Вот, молодец! — «похвалил» его Юра, — пообедаем, я клетки передвину, а ты помет соберешь, и за борт. А потом пленку постелем.

— Может я с Володей поеду, — предложила Наталья.

— Да! — оживился Вовка, — а то свихнуться можно в одиночестве.

— А Маша пусть к Андрею пересаживается, — продолжила мысль Наталья.

— Ну хорошо, давайте устроим ротацию личного состава, — улыбнулся Юра, — внимательно только, не балаболить в пути.

По замерзшей, мертвой земле ехать очень тоскливо, но теперь у меня есть попутчица. Маша периодически смотрела на меня, несколько минут, я чувствовал ее взгляд и поворачивался.

— Что-то хочешь спросить? — прервал я неловкую тишину.

— Да… скажи, а ты совсем ничего не почувствовал, когда убил… ой… казнил этих троих.

— Совсем, — ответил я, — знаешь, я бы их… если б была возможность оживил, а потом опять убил бы.

— После того, как все произошло, люди стали хуже зверей.

— Не все…

— Все Андрей, просто ты еще этого не понял.

— В смысле? — я даже немного сбавил скорость.

— Ну… — замялась Маша, — если честно я и вас боюсь. Я же видела, как вы их всех убили…

— Тебе их жалко?

— Мне всех жалко.

— А себя?

— И себя.

— И мне тебя жалко… а этих тварей нет, совсем не жалко! Ильича со Степанной жалко, потому что знаю, не выживут, а мы уехали, хоть и знаю, что не уговорили бы мы их, просто хорошие они, лучше многих из тех, кто выжил… много кого жалко, но все что происходит, имеет четкие границы человечности, — начал я почему-то заводиться, но поняв что могу напугать Машу «сбавил обороты».

— Думаешь, эти границы кто-то еще видит?

— Надеюсь… Думаю ты видишь.

— Я? Ты же меня совсем не знаешь.