Мы выжили! Начало

Ну-ка ребятки, левее забираем, мимо ЦУМа пройдем, да по Пушкинской спустимся.

— Обходить будем? — уточнил я.

— Правильно, нечего сломя голову нестись.

— А говорил не стратег.

— А говорил романтик, — сострил Вовка.

— Тихо вы! Пошли.

Примерно через сорок минут мы уже пробирались по какому-то проспекту рядом с филармонией и перебежав за остов сгоревшего ЗИЛ-ка улеглись в снег. Периодически постреливали… и из окон здания, и по окнам, со стороны перекрестка.

— Седьмая группа ответь десятой, — взялся Палыч за рацию.

— Здесь седьмая, — ответили с жутким фоном и треском.

— Что у вас?

— Да их тут до черта! В этой филармонии, мы четверых преследовали, они сюда… а тут их…

— Сколько их?

— Много, почти из каждого окна долбят.

— Ясно. На перекрестке вы?

— Да.

— Ну и отходите к зданию телецентра, это уже не наша забота, я сейчас в дежурку сообщу, пусть ГБР на броне высылают.

— Понял…

— Сова десятому…

— Слушаю Палыч… Добрался?

— Да я на месте, по словам «семерки», в филармонии крупная банда «косых», так что ждем ГБР… отходим за телецентр.

— Принял, даю тревогу в войска… ждите.

— Принял.

Отошли за телецентр.

— Полезли внутрь, — сказал Палыч, включив фонарь и показав лучом на разбитое окно второго этажа, — там подождем.

Оказавшись в небольшом офисном помещении, Палыч покрутился, соображая и сказал:

— Так, нам по коридору надо пройти, что бы с той стороны оказаться.

— Идем, — ответил я и тоже включил фонарь.

Внутри почти ничего не тронуто, ну в принципе понятно почему — съестного тут ничего нет, если только небольшое кафе на первом этаже, вывеска которого торчала из-под снега. Двери конечно нараспашку в основном, какие-то кабинеты, монтажные, студии…

— Туши фонарь! — прошипел Палыч и потушил свой.

— Что? — спросил я шепотом выполнив приказ.

Палыч молча затолкал нас в дверь ближайшего кабинета.

— Ничего не слышали?

— Нет…

— Может показалось, — задумчиво произнес Палыч.

— Да что?

— Бормотал как будто кто-то впереди.

И тут мы все явно услышали, что по коридору кто-то идёт, и не один. Шаги остановились, чем-то погромыхали и звук басурманской речи немного приглушился.

— Косые! — прошептал Палыч, — в соседний кабинет похоже зашли, значит, они не только в филармонии.

— Что делаем? — спросил я.

— Зачищаем, — безапелляционно сказал Палыч, — идем.