Мы выжили! Начало

ночью вообще тьма непроглядная, благо мороз отпустил и можно не приплясывать согреваясь."

"Разбудил всех, когда завел «Хайса» на прогрев двигателя, а ночная темнота сменилась «утренними сумерками». Позавтракали лишь чаем с какими-то карамельками, которыми с нами поделился Серега из своих запасов сладостей, и мы отправились дальше. «Хайсом» управлял Юра, Наталья и Сергей были пассажирами, а я и Вовка ехали впереди микроавтобуса, волоча за собой по саням набитыми грузом. В «Хайсе» тоже полна коробочка.

— Пойду вниз, Наталье скажи чтобы на снегоход перебиралась, хватит задницу греть… а с Ильичом нашим лучше перебдеть, а то не узнает нас с такой толпой, и шарахнет, — сказал Вовка, и закинув «Тигра» на плечо пошел к деревне.

— Поди замерзли-то, — причитала Мария Степановна, словно квочка, что-то приговаривая она крутилась рядом с Сережкой и Натальей, помогая последней раздеться.

— Что вы, я сама, — отвечала Наталья смущаясь.

— Нос-то вон, красный какой, — не успокаивалась баба Маша, как она позволила себя называть, — и давайте, ближе к печке… отогревайтесь, пока суть да дело, а я на стол накрою.

Старики нам обрадовались, чего уж говорить, а от присутствия в нашей компании ребенка и женщины, Мария Степановна и вовсе растаяла, перестала недоверчиво смотреть и от Сереги уже не отходила, окружив его заботой.

— Володя, идем со мной, поможешь из подпола квашню достать да еще кое-что для сугреву.

— Мужики! Вы должны это видеть! Там даже клетки, шесть куриц и петух! — вернувшись из подвала с эмалированной миской квашеных огурцов и помидор восторженно сказал Вовка, — Андрюха, оборудованный нами твой гараж это детский сад просто!

— Это все Коленька, я так, только помогал ему, — скромно сказал Ильич, выставляя на стол трехлитровую банку самогона… ну не березовый же сок он достал для сугреву, — да уж после обеда посмотрите, чего скакать-то.

Вообще настроение, можно сказать, было приподнятое, все суетились чего-то, Наталья с удовольствием помогала бабе Маше, Серега возился у печи ковыряясь кочергой в топке… печь к слову самая настоящая — Русская, и как выяснилось, сложил ее родной брат Ильича еще лет тридцать назад. Наверное, это так и должно быть, т. е.