Мыловарня леди Мэри

- Мария Львовна, - так же шепотом ответил он, склонившись к самому уху и запуская мурашки по всему телу, - мне нравится все, что вы делаете... а если вы делаете это для меня...

Он замолчал так и не договорив, но мне и не нужно было. Я слышала, как сильно билось в груди его сердце, каким шумным было его дыхание и как едва заметно дрожал его голос и руки, держащие меня за плечи... и я знала, что он хотел сказать.

Моя первая, ошеломительно прекрасная любовь была взаимной. И от этого еще более невыносимо было осознавать, что совсем скоро все закончится.

Я прикрыла глаза, отгоняя тревожные мысли. Все это будет потом. А здесь и сейчас я хочу быть счастливой...

Мы вошли в столовую. Мой сюрприз — романтический ужин на двоих — мало чем отличался от наших обычных ужинов: тот же полумрак в столовой, те же свечи, те же тяжелые серебряные приборы... но вот стол... я велела затащить из кабинета маленький столик, на котором стояла клепсидра, накрыть белоснежной скатертью и сервировать его на двоих.

И только, когда мы сели за стол, я поняла, что свечи, лепестки цветов из сада и музыка, которую наигрывал на скрипке кто-то из прислуги, сидя в темном углу столовой, все это мелочи. Главное отличие романтического ужина - это степень близости друг к другу... Антураж не так важен, как сама суть.

Мир стремительно сузился, оставляя нас одних. И здесь, в нашем маленьком мирке на двоих у нас было одно лишь дыхание... я почти не замечала, что ем, я видела только его глаза. И губы... Совсем рядом. Стоило только потянуться, совсем чуть-чуть, и... я слегка опустила веки, чтобы не выдать своего желания.

Боже... гормоны двадцатилетней девицы и опыт сексуальных отношений сорокалетней женщины — гремучая смесь. И я неосторожно плеснула ее в пламя свечи на нашем столике. Воздух горел от страсти, обжигал легкие и кожу.

- М-ма-ша, - прошептал с запинкой мое настоящее имя мой любимый мужчина... и в глазах напротив я видела языки огня, горящие в его душе...

22

Из столовой я вышла мелко дрожа от пережитых эмоций. Сквозняк замковых коридоров неприятно хлестнул по влажной коже, заставляя зябко передернуть плечами.