Мыловарня леди Мэри

у меня закружилась голова, и я едва не упала. А он даже не заметил. Не обратил никакого внимания, пристально глядя вперед.

Входная дверь господского дома распахнулась, и оттуда выбежала юная, красивая и здоровая девушка:

- Миша-а! - кричала она, - Ты приехал! Миша!

Она добежала до нас и кинулась ему на шею. А он обхватил ее и прижал к себе.

У меня перед глазами потемнело, левая нога мгновенно одеревенела, и я рухнула прямо им под ноги...

- Мария Львовна, - меня наконец заметили. Михаил Андреевич выпустил... ее.

.. из рук и подхватив меня подмышки резко вздернул вверх, - что с вами?

- Ничего, все хорошо, - прошептала я... он же просил... просил не причинять ей боли. А мне? А мне, значит, можно?

- Мишка! Брат! - еще один вихрь кинулся на него, обхватывая со спины и повисая на нем... Мальчишка... молоденький. Лет шестнадцать. Брат.

- Левушка, - схватила... она... его за рукав, - братик, отпусти Мишу. Марии Львовне стало дурно... подожди немного.

Брат... братик... братик?! Это что, сестра?! Просто младшая сестра? Господь Бог! Какой он дурак!

От облегчения слезы выступили на глазах.

И я, не сумев сдержать эмоции, разрыдалась. Навзрыд. Меня трясло, я цеплялась за плечи жениха и никак не могла успокоиться. Так я не плакала, наверное, со смерти мамы.

- Мария Львовна, да что же с вами такое? Левка, живо принеси воды! - жених подхватил меня на руки и понес в дом. Рядом, заглядывая мне в глаза и причитая что-то успокаивающее, семенила его сестра.

Михаил Андреевич донес меня до стоящей на большой террасе скамьи и попытался усадить на нее.

Но не тут-то было. Я вцепилась в него просто мертвой хваткой и, даже понимая, что это глупо, не могла заставить себя разжать руки.

- Вот, - прибежавший брат моего жениха, Левушка, протянул нам стакан с водой.

Жених попытался напоить меня, но меня так трясло, что зубы мелко стучали об край посуды и я не могла сделать ни единого глотка. Но постепенно истерика отступала, оставляя после себя онемение по всей левой стороне тела. Нельзя мне так нервничать.

- Тише, тише, Мария Львовна. - Сидеть на его коленях и прижиматься, чувствуя тепло его тела, было так хорошо. Удобно. Уютно. Спокойно. Я спрятала лицо на его груди, мне было немного стыдно за свою истерику, но... мы еще никогда не были с ним так близки, как сейчас. - Вас так трясет, - он озабоченно нахмурился, - Левка, принеси плед.

Львовна... Левка... от догадки меня подбросило на коленях жениха. Я выпрямилась и взглянула на... свою сестру?

Красивая.