Мыловарня леди Мэри

И, когда он уехал, она успокаивала меня, поглаживая по голове и причитая, что все будет хорошо. А я рыдала, сидя на постели растрепанная, в мятой вчерашней одежде...

Ледяные компрессы, отвар ромашки, тертая картошка — скрыли синеву и припухлость под глазами, но взгляд выдавал мое состояние. В таком виде нельзя выходить к принцу. Да, что там говорить, я просто возненавидела его за то, что приехал и сломал мою налаженную, тихую и спокойную жизнь. И мне до дрожи не хотелось, чтобы он увидел мою слабость.

К завтраку я спустилась непривычно холодная и отстраненная.

Младшие сидели за столом. Анна явно плакала, легкая краснота выдавала ее состояние. Левушка непривычно, но так знакомо, хмурился. И только его высочество балагурил и смеялся, словно не замечая, что никому не интересно и не смешно...

- Простите за опоздание, госпожа баронесса, - в столовую торопливо вошел падре и бесцеремонно уселся за стол, - я немного проспал... ночные путешествия, знаете ли, в моем возрасте утомляют...

Он едва заметно улыбнулся мне и кивнул.

- Ничего, падре, - изобразила я улыбку, - очень рада вас видеть.

- Спасибо падре, что приехали, - улыбнулся лже-граф, - мне не хотелось бы покидать этот уютный замок из-за того, что его хозяин уехал.

- Ну, что вы, - развел руками падре, - я всегда рад помочь...

После завтрака я, как обычно собралась на работу. В старой мыловарне на территории замка у меня так и оставался кабинет и лаборатория, в которой я прорабатывала рецепты. К тому же мы перенесли туда лабораторию Вениамина Аристарховича, расширив ее и закупив много новейшего алхимического оборудования.

Один из самых ценных был медный перегонный куб, который назывался аламбик.

На взгляд человека, знакомого с домашним самогоноварением, он выглядел несколько нелепо и походил скорее на лампу Алладина, чем на привычный дистиллятор. Но Вениамин Аристархович трясся над ним больше, чем над самим собой. По крайней мере, куб на ночь он запирал в шкаф, а сам спал, не закрывая двери в своей комнате.

Это мне поведали ученики алхимика — три молодых и ушлых студента, оставивших университет на год, чтобы поучиться у великого мастера алхимии. Почитание и поклонение перед талантом учителя не мешало им проказничать и подшучивать над рассеянным ученым.

- Мария Львовна, - меня догнал приторно улыбающийся лже-граф, - позвольте напроситься на экскурсию? Ее величество покровительствует исследователям и настоятельно просила меня посетить вашу новую лабораторию.