Мыловарня леди Мэри

Левушка два года назад женился, на младшей дочери барона фон Будберга. Они счастливо жили в фамильном замке под Рерью, занимаясь сельским хозяйством.

- Идемте, - вздохнула Мария Львовна, - правда, очень нехорошо, когда именинница опаздывает...

Тридцать лет - самое время подвести итоги. И Мария Львовна, вполне заслуженно гордилась собой. Она уже сделала очень много, но сделает еще больше.

За эти годы Русина очень сильно изменилась. Начальные школы теперь работали при каждом храме. В каждом крупном городе они построили и открыли школы-интернаты второй ступени, где учатся самые одаренные выпускники начальной школы.

Сейчас их уже пять: механики и инженерии, которым руководил Митяй — Стрижков Дмитрий Петрович, медицинский, сельскохозяйственный, педагогический и естественных наук, где балом правили алхимики под предводительством Вениамина Аристарховича.

Ох, как она билась за эти университеты с его величеством! Они спорили до хрипоты, и король несколько раз грозился казнить ее, как растратчицу королевской казны. Но в итоге все равно соглашался с ее доводами.

Но зато именно эти университеты и вошли в историю, увековечив имя Ивана Васильевича Донского, как великого реформатора и просветителя.

Несколько месяцев назад королем стал его сын, Дмитрий Иванович, продолживший дело своего отца. С Дмитрием Ивановичем получалось ладить гораздо лучше, и Мария Львовна надеялась, что ее мечты о проведении в Русине мировых научных симпозиумов будут реализованы.

Пока же все новые знания принадлежали только Русине. Под страхом смертной казни было запрещено делиться достижениями с другими государствами. И даже на экспортную торговлю необходимо было получать особое разрешение. Это было условие его величества десятилетней давности.

С тех все сильно изменилось, и Русина могла стать мировым флагманом научно-технического прогресса.

А железный занавес не самый лучший вариант, Мария Львовна помнила уроки истории другого мира... и готова была сделать все, чтобы ничего подобного здесь не случилось.

Да, как-то так само собой получилось, что мир, из которого она пришла, стал чужым. А этот, где жила она сама и ее семья, - родным и близким.

- Миша, - пока очередной гость говорил цветистую речь, она толкнула мужа и прошептала, - я должна тебе сказать... кажется, я снова беременна...