Мыловарня леди Мэри

- Скажите, - прошептала я, - а менестрель... тот, которого вы рекомендовали... он был там?

- Менестрель?! - удивился граф, - да, разумеется. Я именно там его и заприметил.

Мы с женихом переглянулись. Кажется, у нас есть главный подозреваемый. И я даже могу предположить мотив родственничка. Наверное, он рассчитывал, что жених откажется от обесчещенной меня. И тогда он, граф Игнатов, придет как спаситель и станет опекуном несчастной девушки. Навсегда. Ведь после такого меня вряд ли кто возьмет замуж... а уж про дееспособность.

.. ну, есть тысячи способов не дать получить мне этот статус."

"Чтобы найти доказательства нехороших намерений моего двоюродного брата, нам нужен был оруженосец. Оруженосец — это не безродный простолюдин, как служанка или менестрель, он просто так исчезнуть не может. Конкретно этот, который нам нужен, был сыном обедневшего дворянина, вассала графа Игнатова. Его уже пыталась поймать, отправив человека в отцовское поместье, но там он не появлялся с прошлой весны. Но если мы правы, и за нападением стоит граф Игнатов, то оруженосца можно попробовать поискать в замке сюзерена.

И если мы сможем разговорить его, любым способом: подкупить или пригрозить, то есть шанс добиться справедливости, подав прошение королю. Слишком высоко на социальной лестнице стоял мой родственник, чтобы его делом занималась городская полиция.

Пока жених занимался поимкой сбежавшего человечка, я решила озадачить Вениамина Аристарховича, моего учителя алхимии, нужными мне научными изысканиями.

Пора ему прекратить свои попытки получить золото из свинца. Я-то знаю, что это невозможно. А мне нужна была натриевая щелочь. Я даже согласна, если лавры первооткрывателя щелочи получит мой учитель и впишет себя в скрижали науки, как основатель химии. Главное, что я смогу не валандаться с золой на своей фабрике. Слишком муторное это дело.

Алхимик целыми днями мучился поиском философского камня в своей комнате, которую с первых дней проживания в замке превратил в лабораторию.

Когда я искала технологию получения натриевой щелочи из золы, я и сама проводила там довольно много времени.

Потратив пару часов на подготовку, я постучалась к учителю. Узнав, что это не служанка, а сама баронесса, недовольный ученый все же позволил мне войти.

За последний год, в лаборатории ничего не изменилось. Только существенно прибавилось пыли и грязи, потому что Вениамин Аристархович не пускал горничных в святая святых и убирался сам. Иногда. Очень редко.