Им обоим пришла в голову одна мысль — мысль о потерянном ощущении дома. Если сейчас не продолжить разговор, оба раскиснем, решил Сева.
— Ты тут живёшь где-то рядом, да?
— Не, я на «Семёновской» живу. Тут я рядом на занятия балетом ходила.
— Ой, класс! Ты любишь танцевать?
— Ненавижу! Не-на-ви-жу!
По удивлённому лицу Севы Маша поняла, что эти слова требуют пояснения или хотя бы контекста.
— Мама моя училась на балерину, мечтала о Большом театре, а потом встретила папу и забеременела мной. Вот я теперь за её мечты расплачиваюсь.
Ну, точнее, теперь уже нет…
— А чем ты сама любишь заниматься?
— Программированием. Я щас Питон осваивала, думала маму убедить.
Бесшумной тенью в зал заглянул Тимофей Борисович. Он сдержал своё обещание и не приставал больше к ребятам с вопросами или разговорами. Он оглядел зал, одобрительно хмыкнул при виде палатки и ушёл так же бесшумно, как и появился.
Тем временем Сева начал рассказывать Маше про их план: про то, как они доберутся до вокзала, как дойдут по рельсам до дачи и бабушки с дедушкой.
Севины слова становились всё тише и тише, и наконец Костя крепко уснул."
"Сева проснулся от оглушительного стука собственного сердца. По абсолютной непонятной причине весь его организм с пробуждением перешёл в режим тотальной паники: у него пересохло во рту и даже немного закружилась голова. Он начал оглядываться по сторонам. Рядом мирно спали Костя и Маша. Внутри палатки всё было в порядке, но Сева чувствовал, как липкий страх сжимает его сердце.
Что-то не так. Но что?
Он вылез из палатки, стараясь никого не потревожить, и тут же столкнулся с Тимофеем Борисовичем.
Всё в том же костюме с бабочкой старик сидел на каменной лестнице и не мигая смотрел на палатку. Севе вдруг подумалось, что, кажется, Тимофей Борисович сидел тут всю ночь — это была довольно криповая мысль. В музее безопасно, но если этот человек сумасшедший, такая ли хорошая мысль оставаться рядом с ним надолго?
— Вы заспались? Всеволод, вам и вашим друзьям уже давно пора вставать.
Вчера вы отказались слушать меня, но сегодня вам отвертеться от меня не получится! У вас пять минут, и мы начинаем экскурсию. Будите своих товарищей, время пошло!
«Да он же психический», — подумал про себя Сева, но спорить не стал. Сейчас они послушают лекцию, а потом — уже сами, без Тимофея Борисовича — устроят «военный совет» и решат, как им и куда выбираться из музея.
Костя и Маша совершенно не собирались просыпаться и начали протестовать.
