Молчаливая кухарка, недовольная тем, что сегодня ей приходилось исполнять обязанности официантки, беззвучно поставила перед Митей и Аркадием Борисовичем поднос с бутербродами и графин водки. Бутерброды были с красной рыбой, палтусом и икрой, а водка была ледяной. Аркадий Борисович отложил бумагу, поблагодарил кухарку и наконец обратился к Мите:
— Устрою вам сегодня рыбный день. Угощайтесь!
Митя жадно схватил кусок хлеба с лоснившимся на нём маслянистым куском палтуса — в ожидании встречи он не только работать не мог, но и поел от силы дважды за три дня.
Аркадий Борисович слегка улыбнулся, налил им водки и поднял рюмку.
— За встречу. И за успех нашего общего начинания!
Даже сейчас, когда все его мысли были заняты предвкушением разговора, Митя всё же обратил внимание на рюмку, которую держал его собеседник. На первый взгляд она ничем не отличались от его, но Митя заметил, что у сосуда Аркадия Борисовича было излишне массивное дно. И если в Митиной рюмке было водки примерно грамм пятьдесят, то у хозяина дома — дай бог двадцать.
Из таких продуманных мелочей, подумал тогда Митя, и складывается власть.
Холодная водка приятно обожгла горло, и Аркадий Борисович начал говорить.
— Область ваших интересов — генетика, не правда ли? Я читал ваши работы. Признаюсь сразу — понял я немного, но мне объяснили, что вас занимает вопрос человеческого долголетия. Вы ищете способы продлить отведённую нам природой жизнь?
Митя кивнул.
Аркадий Борисович поставил рюмку на стол и наклонился к Мите.
— О нашей с вами встрече и нашем разговоре вы не расскажете никому.
Это был не вопрос, а утверждение. Митя кивнул второй раз.
— Я консультировался с врачами и учёными, так же конфиденциально, как мы говорим сейчас с вами, и я уверен, что Леонид Ильич не доживёт до следующего нового года. Более того, я знаю, что этим знанием обладаю не только я, но и многие из тех, кого вы видели на недавнем заседании… После смерти Леонида Ильича неизбежно начнётся война наследников.
Все желающие, а их, я вас уверяю, предостаточно, будут пытаться занять место генерального секретаря.
Аркадий Борисович говорил, в общем-то, очевидные вещи, но Митя терпеливо слушал, предполагая, что вскоре его собеседник всё-таки перейдёт к делу. И Аркадий Борисович не обманул его ожиданий.
— Борьба за власть изнурительна и контрпродуктивна.
