Бросить танк и бежать, на его взгляд, было худшей идеей. Заражённые ведь никак не могли пробраться в него — почему же тогда сейчас эти страшные механические машины замерли с открытыми люками, очевидно покинутые в спешке? Сева только пожал плечами.
Ответ на вопрос Кости, на самом деле, был простым: больше всего людей в последние дни погубил не непосредственно вирус, а хаос и паника. Никто и никогда не готовился к зомби-апокалипсису. Ни у военных, ни у полиции — вообще ни у кого не было никакого плана или должностных инструкций, как вести себя в подобной ситуации.
Когда вся мощь вируса обрушилась на Москву, все сотрудники в форме, как и чиновники, облеченные властью, оказались перед лицом опасности просто людьми — не всегда умеющими адекватно оценить угрозу и принять правильное решение. Полковник, отдавший приказ танкам выдвигаться в центр Москвы и перекрыть дороги к Кремлю, не знал, что перекрывать их было бессмысленно, ведь в Кремле уже не оставалось живых. Приказ его был скорее инстинктивным — «спасти самое важное».
А приказ есть приказ, и танки выдвинулись. Правда, к моменту, когда они оказались на позиции и перекрыли Пречистенку, полковник был уже мёртв, и что делать дальше, танкистам было абсолютно непонятно.
Когда по радио кто-то сказал, что надо бежать и спасаться, бросать технику, никто из экипажей не задумался о том, насколько это разумно. Бежать в тот момент казалось очень правильной мыслью. Вот только спастись ни у кого из них не получилось.
Но ни Сева, ни Костя об этом не знали.
Вблизи танки казались ещё страшнее и ещё огромнее. Мальчишки перепрыгнули с капота ближайшей машины на танк и залезли на башню. Перед ними открылась Пречистенка: здесь пробки не было, видимо, когда бронетехника закрыла въезд, все, кто мог уехать, сумели как-то спастись. Или просто прорваться куда-то подальше. Как бы то ни было, дорога впереди была относительно свободна, и с башни танка мальчишки видели золотые купола Храма Христа Спасителя.
Глава 6"
"Рома лежал без движения. Он громко храпел и иногда сквозь сон что-то мямлил. Ася ворочалась и волновалась. Пару раз сквозь неглубокий сон ей казалось, что Рома проснулся, что он стоит над ней и смотрит — она вздрагивала и просыпалась, чтобы обнаружить голого полицейского всё так же мирно спящим у стеллажа с чипсами.
Когда окончательно рассвело, Асе в конце концов надоело — волчий сон не приносил облегчения, а, казалось, наоборот, забирал силы.
