Сейчас опасаться попасть в случайного прохожего уже не было нужды — Староваганьковский переулок был заполнен телами погибших и остовами искорёженных и выгоревших автомобилей. Один бычок не играл никакой роли.
Расул сел на крышу, прислонился к парапету и задумался, всё так же глядя на звёзды.
Это была последняя сигарета. Еда и вода закончились ещё вчера утром, так что, по сути, выбора у него и не оставалось — надо пробовать как-то слезть вниз. Не сейчас, конечно. Когда светать начнёт.
У Расула было только базовое представление о том, как именно он будет слезать с седьмого этажа, цепляясь за все доступные выступы на фасаде; но это была лишь идея, и совсем не факт, что через несколько часов он не пополнит ряды погибших, рухнув на асфальт с большой высоты.
Это была грустная мысль. С другой стороны, вариантов правда не оставалась — умирать на крыше под палящим солнцем без еды и воды было идеей непривлекательной, а о том, чтобы возвращаться в подъезд, не могло быть и речи. Расул поёжился.
Он оказался на этой крыше три дня назад — в тот самый день, когда злополучная мышь совершила свой побег из Института функционального бессмертия.
День у Расула тогда не задался с самого начала. Его велосипед, на котором он развозил заказы, сломался, поэтому на смену он вышел пешком, а значит — впереди его ожидал день в общественном транспорте, что означало меньше заказов и меньше денег. В автобусе, на котором он ехал на работу, сломался кондиционер. И без того не очень дружелюбные москвичи, умирая от жары в душном салоне, больно толкались и наступали на ноги — ещё бы хоть кто извинился!"
"В самом дурном расположении духа Расул повёз первый заказ — полный рюкзак какой-то азиатской еды, видимо, на компанию.
Седьмой этаж. Разумеется, без лифта. Хорошо хоть дом недалеко от остановки.
Он услышал стуки и крики, когда добрался до пятого этажа. Звуки, перемешанные с орущей музыкой, доносились сверху. «Нормально веселятся», — подумал Расул. Чуть сбив дыхание, он добрался до седьмого этажа, где шум сливался в один неразборчивый фон.
Лестничная площадка представляла собой вытянутую в две стороны «кишку»: два одинаковых коридора закрывали хлипкие деревянные двери со стеклами. Расул нажал на кнопку звонка и увидел, как в самом конце коридора распахнулась дверь дальней квартиры. К долбящей музыке и стуку прибавилось рычание и истошный женский крик. Из открытой двери вылетела девушка. Она была в крови. За ней в коридор вывалился её преследователь.
